— Ну? — произнес Пафнутьев, охваченный дурными предчувствиями. Он прекрасно помнил эти роскошные, красивые в своей убойной мощи патроны, изготовленные в какой-то чрезвычайно развитой стране. В цилиндр размером с телефонную трубку были вмонтированы часы, которые позволяли устанавливать время взрыва. Пришел ты, к примеру, в кабинет к плохому человеку, изловчился, сунул ему в тумбочку, в корзину для бумаг, в книжный шкаф, в холодильник, в портфель, под креслом выискал симпатичное местечко — и ушел. А ровно через два часа с четвертью или через час с половиной, как ты сам того пожелаешь, раздается мощный взрыв, от которого мало что уцелеет. Дом, конечно, уцелеет, но от кабинета и его обитателя останутся одни воспоминания. Упаковку таких патронов удалось изъять во время одного из обысков в коммерческой палатке, торговавшей поддельной водкой и отвратительной бельгийской колбасой. Теперь Худолей докладывает, что патроны пропали. А Пафнутьев сам на них глаз положил, уж больно они ему понравились, и подумал он, преступно подумал о том, что патроны эти могли бы в трудную минуту очень пригодиться.
— Значит, так… Открываю я сейчас дверь… В порядке была дверь, замки не повреждены, следов отжима нет, да там и невозможен отжим, и в кладовке все в порядке… А пакета нет.
— Но его же невозможно унести в руках!
— Почему? — слабо улыбнулся Худолей. — Очень даже запросто. Этот пакет и в сумку поместится, и в портфель, а если завернуть его в газету, то он вполне сойдет за связку книг, коробку от обуви. И потом, знаешь… Он же мог их по одному выносить, если так легко в кладовку проникает.
— Так, — крякнул Пафнутьев. — Так, — повторил он, положив тяжелые кулаки на стол. — Когда у тебя пропала фотопленка, мы знали, кого подозревать, правильно?
— Знали, — кивнул Худолей.
— Кого подозреваем сейчас?
— Паша… — Худолей решился наконец назвать Пафнутьева по имени, как он называл его в прежней своей плохой и недостойной жизни. — И тогда, и сейчас проделал свой… Наш.
— С ключами у тебя порядок?
— Паша! — Худолей прижал к груди худенькие голубоватые ладошки. — Как перед богом!
— Не надо так высоко… Опустимся пониже… Кто знал об этих прекрасных патронах? Ах, какие были изделия! — сам себя перебил Пафнутьев. — Какие патроны! — простонал он. — Помнишь? Верхний колпачок поворачиваешь, напротив риски устанавливаешь время, через сколько часов и минут должен произойти взрыв… И пожалте! Хоть лучшему другу в машину сунь, хоть под воду, хоть в унитаз… Взрыв произойдет неизбежно! А, — крякнул Пафнутьев. — Жаль! Так кто же все-таки о них знал?
— За мной тупик, — скорбно сказал Худолей. — Со своими приятелями я порвал… К сожалению. Да они и не интересуются такими вещами, у них другие забавы.
— Помню, — кивнул Пафнутьев.
— Знать о патронах мог только человек, который участвовал в той операции. — Худолей исподлобья посмотрел на Пафнутьева, давая понять: от тебя, Паша, цепочка тянется.
— А кто участвовал? — спросил Пафнутьев. — Ты да я! И все!
— И двое оперативников, — подсказал Худолей негромко, но настойчиво. — И двое понятых, которые протокол подписывали… Оперативники приехали на машине, там был водитель…
— И нас с тобой Андрей привез…
— Вот-вот, — произнес Худолей, продолжая в упор смотреть на Пафнутьева. — Уже с десяток набирается…
— Пропала вся упаковка? — уточнил Пафнутьев.
— Да, с коробкой вместе.
— Двенадцать патронов?
— Было двенадцать, — поправил Худолей. — Но два мы использовали, испытали, так сказать, изделие… В коробке осталось десять. Вот они и пропали. Теперь будем ждать взрывов. Эти взрывы не спутаешь с другими.
— Так… Наверняка узнаешь?
— Да, Паша. Там очень своеобразная взрывчатка… Есть и еще признаки. Не ошибусь, не боись.
— Сегодня заметил?
— Только что.
— А когда их могли взять?
— Если честно — в течение последней недели. Я видел их, когда готовил заключение. Еще раз сходил посмотреть. Это было пять дней назад. Все они были на месте. В тот день Неклясов приходил, помнишь?
— Ну что, будем менять замок?
— А чего его менять? — Худолей передернул плечами и грустно уставился в окно. Но, помолчав, снова в упор посмотрел на Пафнутьева. — Помнишь историю с банком «Глобус»? Они замки поставили, каких свет не видел. Половину окон кирпичом заложили. Решетки из нержавейки на окнах поставили. Окна в подвал бетоном залили. У каждой двери по два автоматчика поставили… Броневик пригнали из Германии. Все двери заменили на стальные. И сигнализацию установили такую, что милиция дважды приезжала — мышь где-то пискнула… А чем кончилось? Бухгалтер взял все деньги и был таков. И до сих пор. Купил где-нибудь в Бразилии ресторан, балдеет на карнавалах, любуется, как черные красотки задами трясут…
— Ты хочешь сказать, — медленно проговорил Пафнутьев, — что у нас завелся внутренний враг?
— Да, Паша, — вздохнул Худолей. — Да. Или же у этого человека свои ключи, или же он воспользовался твоими… моими. Заменишь замок, он опять использует твои же ключи, если ему что-нибудь приглянется. Думай, Паша, думай. — Худолей поднялся.
— Пиши объяснительную.
— Зачем?
