Шерлок Холмс – это вчерашний день. Пришло время «Банды лам»!На ферме семьи Зонненшайн все стоят на ушах! Ночью кто-то пробрался в дом и украл… всего лишь старую картину и два серебряных кубка. Ребята решают провести расследование и найти вора. Как бы не так! Ламы Петрушка, Эйнштейн и Чубчик докажут, что они намного умнее этих двуногих и в два счёта раскроют преступление. ПрофессиоЛАМЫ в деле!
Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)
Переводчик:
Иллюстрации:
Главный редактор:
Арт-директор:
Руководитель проекта:
Литературный редактор:
Корректоры:
Компьютерная вёрстка:
© 2021 by Planet! in Thienemann-Esslinger
Verlag GmbH, Stuttgart
First published in Germany under the title Die Lama Gang. Mit Herz & Spucke. Ein Fall für alle Felle. All rights reserved
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2024
– Ме-е-е… ме-е-е… ме-ме-ме-е-е…
Эйнштейн открыл один глаз. В узкое окошко конюшни пробивались первые лучи восходящего солнца.
– Ме-е-ми-ми-ми-ми…
Эйнштейн вздохнул:
– Ох, Петрушка! Сейчас же только семь часов утра! Дай мне ещё немножко поспать, а?
Но тут прямо у его уха раздалось пение, больше похожее на треск или скрип:
Эйнштейн заморгал, пытаясь стряхнуть с себя сон. Прямо над ним нависло белоснежное пушистое создание. Два больших тёмных глаза с длинными ресницами выжидательно на него смотрели.
– Ну? Что скажешь насчёт деньрожденской песни-каЛАМбура? Я её сама сочинила! – гордо воскликнула Петрушка.
– Я… кхм… предпочёл бы услышать её чуть попозже, – пробормотал Эйнштейн, всё ещё до конца не проснувшись.
Однако уже в следующую секунду остатки сна словно ветром сдуло: на землю прямо возле его передней ноги шлёпнулся смачный плевок.
– Фу! – завопил Эйнштейн и резко подскочил на все четыре копыта.
– Ты хоть представляешь себе, как трудно было её сочинить?! Там ведь даже строчки рифмуются! – возмутилась Петрушка. – А ты совсем-совсем этого не ценишь! Только и знаешь, что брюзжать и придираться. И это в свой-то день рождения!
Последние слова утонули в оглушительном всхлипе.
Эйнштейн ни капельки не сомневался, что подруга плачет не взаправду, а лишь разыгрывает драму, но всё равно почувствовал, как совесть уколола его прямо в мягкий круглый живот, покрытый шелковистой шёрсткой – коричневой в крапинку.
– Прости, Петрушка. Конечно, мне очень нравится твоя песня. Очень-преочень! Там ведь даже строчки рифмуются. Ну почти. – Эйнштейн хорошенько отряхнулся. – Я просто не до конца проснулся, вот и ворчал. А теперь проснулся как следует и ужасно рад.
– Честно? – Петрушка вздохнула.
– Честно-пречестно, – подтвердил Эйнштейн. – Мы же снова друзья, правда?
– Ладно уж, друзья, – смягчилась белоснежная лама.
