Наконец поступил сигнал о том, что Мезина видели около двухэтажного дома на улице Первомайской. И снова старательная фильтрация жителей этого и соседних домов. Проверялись связи, знакомства. Постепенно сошлись на Константине Свиридове. Выяснили, что тот в свое время ложил печи в новом Доме у Мезина. Знакомство, как говорится, шапочное, но чем черт не шутит. Установили бдительное наблюдение за ним и всеми домашними.
И вот уже вечером к Домурадову зашел взволнованный майор Козырицкий.
- Олег Иванович, есть важная новость, - сказал он. - Только что сообщили: невестка Свиридовых встречалась с матерью Мезина и та будто бы передала через нее что-то около трех тысяч рублей. Скорее всего, Саша навострил лыжи. Как бы не убежал куда. Иначе зачем ему такие деньги? Брать его надо, брать! И незамедлительно. Этой же ночью. Вот только где прячется, шельма?
Николай Поращенко в тот вечер засиделся на работе поздно: дел невпроворот, а тут еще этот Мезин. Чутье - что у того волка матерого, мгновенно может выскользнуть.
И вдруг - звонок. Снял телефонную трубку.
- Николай Павлович, - услышал он взволнованный голос нового начальника розыска Алексея Семченки (сам Поращенко к тому времени уже стал заместителем начальника райгоротдела), - Кажется, нащупали логово Мезина.
- Где?
- У Свиридова в сарае.
- Это точно?
- Точнее некуда. Вот только в каком именно? Сараев там много.
Поращенко мгновенно оценил ситуацию. Брать надо сейчас же.
- Вот что, Алексей, поднимай весь отдел, посылай на Первомайскую. Выставь двойное оцепление.
Сам же вместе с Владимиром Зайцем пошел к Свиридову.
Тот в это время находился в школе. Поращенко, глядя ему прямо в глаза, медленно, едва сдерживая себя, заговорил:
- Слушай, Михалыч, где Мезин? Не вздумай говорить, будто ничего не знаешь. Мы точно знаем, что прячешь его именно ты. Показывай.
Старик испугался, начал изворачиваться:
- Он силой меня заставил, угрожал. Сейчас прячется в сарае.
- В каком?
- В кирпичном. Жестью крытом.
- Где ключи?
- Вот этот, - дрожащими руками протянул он.
Таким образом, логово зверя установлено. Теперь надо как следует обложить его со всех сторон, чтобы исключить любую случайность.
Поращенко расставил своих орлов тройным кольцом вокруг дома и сарая. И только после этого они с Владимиром Зайцем пошли к сараю. Взяли и Константина Свиридова, чтобы тот точно показал, где именно его сарай - там дверей много.
Уже светало: хорошо просматривался двор, сараи.
- Вот тут и находится Мезин, - как-то ненатурально громко сказал Константин Свиридов, показывая на железные двери с большим замком.
Поращенко мысленно выругался, мол, зачем так громко? Однако делать нечего. Быстро открыл дверь и с пистолетом в руках стал в дверном проеме.
- Все, Мезин, выходи. Дом и сарай оцеплены.
И вдруг за два шага от них кто-то прыгнул на крышу соседнего сарая. Это был Мезин.
В голове Поращенко мелькнуло: «Так вот почему Свиридов говорил громко: подавал сигнал Мезину. И тут, негодяй, схитрил, показал на одну дверь, а бандит в это время отсиживался совсем в другом месте. Если бы у него было оружие, перестрелял бы в спины, как слепых котят».
- Стой! - закричал он и выстрелил над головой убегающего.
А тот бежал по крышам, перескакивая с одного сарая на другой. Скорее в сад, а там - улица.
И тут над головой ударила автоматная очередь, потом другая. Откуда ему было знать, что дом и весь квартал оцеплены, все пути на свободу отрезаны. Понимая всю безнадежность положения, он закричал:
- Не стреляйте, я сдаюсь. Оружия у меня нет.
На каждого ловкача...
Еще после первого ареста Мезина и всей его преступной группы Олег Иванович отлично понимал, что на этом поединок с бандитами не закончен. По существу, оставалось главное, самое трудное - доказать их вину. А это не так просто, тем более в конкретном случае, ибо преступники знали, на что шли, как и то, что их ждет. На откровенность, признание вины в надежде на сочувствие суда рассчитывать не приходилось. Все крепко повязаны, запятнаны кровью. А это не прощается.
Уже с первых минут допроса 13 апреля, в день задержания, Александр Мезин дал понять: просто так он не расколется. Стоило следователю намекнуть о шантаже, взрывах, намерении убить Поращенко, как подсудимый искусственно смеялся:
- Какой негодяй этот Сергей! А я же заигрывал с ним, пробовал разузнать кое-какие его делишки, чтобы сразу сдать правосудию. Последнее время вы все подозревали меня. Вот и хотелось отвести от себя эту клевету. Он сам предложил убить Поращенко - был зол на него, не мог простить, что именно Николай посадил Сергея в тюрьму. А мне нужны были факты, чтобы к вам явиться не с пустыми руками. Почувствовал, гад! Теперь все свалят на меня. Думаю, разберетесь сами. Я же столько лет отдал борьбе с преступностью. И чтобы сам...
Подумалось: «Ну и актер! Если бы не эти месяцы напряженных поисков, факты, которые к тому времени имело следствие, можно было бы поверить - с такой уверенностью, так убедительно доказывает свое алиби».
