Расталкивая собравшихся, он двинулся вперёд, сопровождаемый группой весьма любопытных и столь же прилично одетых гостей, один из которых тащил на плече здоровенную телекамеру.
– ОПУСТИТЕ ЕЁ! – заорал Снежок, увидев Матильду Бреннан.
Руки немедленно разжались, и Тильда с грохотом рухнула на пол. В библиотеке снова стало тихо.
– А теперь – вон отсюда! Сейчас же! – скомандовал Снежок. – Разошлись по классам!
Он глубоко вздохнул, поправил костюм и подобострастно обернулся к посетителям:
– Приношу свои извинения. Пожалуйста, сотрите этот прискорбный случай из вашей памяти. Обычно наши студенты ведут себя более сдержанно.
Вперёд выскочила гламурная дамочка на невообразимо высоких шпильках – судя по всему, главная в этой группе.
– Мистер Кин, это было потрясающе! Просто потрясающе! Именно то, что мы искали, – хрипло протянула она с отчётливым американским прононсом.
– Но мисс Кэллахан... – нахмурился Снежок.
– О, зовите меня просто Кэндис, – отмахнулась она.
– Мисс Кэллахан, такого рода события случаются раз в жизни, уж поверьте. Больше это не повторится, – даже стоя в нескольких метрах, я отчётливо слышал, как Снежок скрежетнул зубами.
Кэндис открыла было рот, но Снежкаа несло.
– Это колледж Святого Патрика, самая обычная школа. Никаких беспорядков. Никакого позёрства. Есть только правила, которые нужно соблюдать, уроки, которые нужно учить, и экзамены, которые нужно сдавать. Хорошо смазанная машина – вот как мы это называем. Так что, если для вашего документального фильма нужна драма, боюсь, вы не в ту школу попали.
Но вдруг его монолог прервали, причём не кто иной как Матильда Бреннан. Издав ужасный стон, за которым последовал странный всхлип, мертвенно-белая от головокружения, с выпученными глазами, она неуверенно поднялась на ноги.
И её вырвало.
Несколько раз.
Дамочка с телевидения радостно захлопала в ладоши. Потом, опомнившись, спрятала руки за спину и вскрикнула:
– Несчастный ребёнок! Помогите ей! Ну же, кто-нибудь!
В этот момент Гэйб, молча сидевший на плечах двух здоровенных парней, взлетел ввысь, как реактивный авиалайнер. Он приземлился на живот, раскинув руки в стороны, но, к несчастью, не смог остановиться, продолжив скольжение в направлении лужи рвоты.
Это уже было выше моих сил. Я закрыл лицо руками и глядел сквозь пальцы, молясь, чтобы мозг Гейба хоть разок включился. Гейб был в каких-то миллисекундах от участи, хуже которой даже Снежок вряд ли мог придумать.
Все собравшиеся резко выдохнули.
Но, почти въехав носом в содержимое желудка Матильды Бреннан, Гейб вдруг выбросил в сторону руку, кувырком перебросил своё тело через лужу и, нахально подмигнув Кэндис, приземлился на обе ноги.
Библиотека взорвалась аплодисментами.
Гейб раскланялся – типа, герой.
Снежка чуть удар не хватил.
Ну, почти.
В конце концов, не при гостях же.
Библиотека опустела вдвое быстрее обычного. Потом вызвали уборщицу.
– Значит, Матильда и Гейб. Думаю, это ненадолго, – ухмыльнулся Финн, проносясь мимо меня по коридору.
– Спорим, она разобьёт Гейбу сердце? – крикнул я вдогонку.
У самых дверей кто-то тронул меня за плечо, и я обнаружил нависшую надо мной Джо. Её глаза радостно блестели.
– «Салочки» уже проданы больше сотни раз.
– Погоди, так приложение поступило в продажу всего... – я поглядел на часы. – Всего час назад!
– Это только начало! – и она с довольной улыбкой двинулась дальше.
Глядя вслед её долговязой фигуре, я попытался переварить эту информацию. За один только час мы заработали пятьдесят евро. Просто стоя в уголке. Ничего не делая. Вообще ничего. А к концу дня, наверное, не одна сотня наберётся. К концу недели... кто знает?
И вдруг мне в голову пришла тревожная мысль. Что, если Финн в конце концов и впрямь наткнулся на золотую жилу? Может, делать деньги и в самом деле легко?
– Эй, ты – Люк Моррисси?
Баскетбольный мяч пролетел мимо моего лица, едва не щёлкнув по носу. Я отшатнулся, сразу попав в окружение трёх долговязых десятиклассников в майках и длинных шортах. С них градом катился пот.
Самый высокий подхватил мяч и, крутанув его на указательном пальце, заглянул мне в глаза.
– Ну да, я, – нервно пробормотал я, чувствуя их горячее дыхание.
Второй вдруг схватил меня за запястье, вывернув руку, и все трое с размаху хлопнули по моей ладони, оставив в ней стопку банкнот.
– Три особых, приятель!
Засмотревшись на вращающийся мяч, я сперва не понял, о чём это они.
– Слышишь? Три особых от Гейба О’Рурка!
Я моргнул и крепко сжал деньги.
Похоже, слухи о Гейбовых вкладах разлетелись достаточно широко.
По крайней мере, среди баскетболистов.
Проверив телефон (один пропущенный, от Финна), я попытался сконцентрироваться на технике спортивной ходьбы: вдох-выдох, вдох-выдох. Но мысли постоянно возвращались к тёмному экрану телевизора. Я хотел посмотреть главное дерби, а увидел лишь беспросветную пустоту.
Канал недоступен.
Подписка аннулирована.