– Вы, парни, иногда такие тупые, – Эмили разочарованно постучала себя по лбу. – Это ведущая свинка, остальные поросята всё за ней повторяют. И без неё...
У меня в голове всплыла картинка: поросята с Дианой Принс во главе строем бегут по загону. И я вдруг понял. Диана Принс была клеем, скреплявшим поросячий взвод. Без неё они были всего лишь командой без капитана.
– Чёрт. Ты имеешь в виду, нет Дианы Принс – нет и парада поросят?
– Ага-а. То есть?.. – Эмили явно ждала продолжения.
Я поморщился.
– То есть нет и поросячьих видео.
– Нет поросячьих видео? – вскрикнул Финн, похоже, представив себе потерю потенциальной прибыли.
– Дошло наконец, – закатила глаза Эмили.
– О, мистер Фицпатрик! Чем обязана удовольствию Вас лицезреть?
– Что, мисс? – улыбнулся Финн. Просто сама невинность. – Я пришёл на прослушивание для мюзикла.
Мисс Шайн отправила его в конец строя.
– Ладно, теперь слушайте внимательно. Сейчас Марджи сыграет нам «Еда, славная еда»6. Пожалуйста, пойте как можно громче, изо всех сил, чтобы я вас слышала. Текст перед вами, на доске, – она кивнула, и Марджи заиграла вступление. – Помните: как можно громче.
Пока мы пели, мисс Шайн прохаживалась вдоль шеренги претендентов, как сержант-инструктор, изучающий вверенный ему взвод новобранцев. Время от времени она останавливалась, привставала на цыпочки и подносила ладонь к уху, стараясь расслышать каждую ноту. Когда она подошла ближе, я вдруг почувствовал, что мой голос дрогнул. Рядом покрякивал коротышка Бобби МакДона. Но мисс Шайн проплыла мимо, словно нас там и не было.
А вот добравшись до Финна, она замерла надолго. Финн раздувал лёгкие, всё увеличивая громкость, пока не начал орать вместо пения.
Но по непроницаемому лицу мисс Шайн трудно было что-либо понять. Дойдя до конца шеренги, она развернулась на своих шпильках, хлопнула в ладоши, и Марджи оборвала мелодию на середине такта.
– Что ж, неплохо. Давайте попробуем ещё раз. Тот, чьего плеча я коснусь, петь прекращает.
На этот раз мисс Шайн двигалась позади строя, чтобы окончательно заморочить нам головы. Я оглянулся через плечо: она как раз подошла к Финну, но, услышав его потуги, затряслась, будто проглотила кусок льда. Финн же, словно почувствовав её присутствие, поднял громкость ещё на одно деление и добавил капельку лучшего кокни7, на который только был способен. Судя по лицу мисс Шайн, она настолько перепугалась, что пару секунд даже не могла шлёпнуть Финна по плечу.
Я отвернулся и продолжил петь.
Шлёп – и её рука уже на моём плече.
– Вы, пожалуйста.
Шлёп.
– И Вы, Бобби.
Бобби МакДона – крякающий утёнок – тоже выбыл из числа претендентов.
Шлёп.
Шлёп.
Шлёп.
Наконец лицо мисс Шайн немного расслабилось. Она хлопнула в ладоши, и в зале снова воцарилась тишина.
– Ну вот, теперь гораздо лучше. Тем, кто остался петь, мои поздравления: вы в подтанцовке. Остальные тоже могут поучаствовать, но, боюсь, пение вам придётся имитировать.
– Имитировать? – воскликнул искренне потрясённый Финн. – Но мисс, это же чудовищное унижение!
– Немой сирота из сцены в работном доме, первый акт. Это всё, что я могу предложить.
– Но мисс, я работал моделью, у меня есть опыт...
Послышалось приглушённое хихиканье.
– Я даже проходил прослушивание для телевизионного конкурса вокалистов.
– В самом деле? – брови мисс Шайн взлетели. Она сняла очки и в полном замешательстве оглядела Финна с ног до головы. – И как, прошли?
– Эм... нет, – вздохнул Финн.
Раздалось громкое фырканье, затем взрыв деланого смеха:
– Спросите ещё, что сказали судьи, мисс!
Я обернулся.
Толпа расступилась, пропуская вперёд Кимберли Фаррелл, уже готовую вцепиться Финну в горло. Ким «Я тебе это припомню!» Фаррелл, одна из самых печально известных жертв Финна. В восьмом классе он торжественно объявил, что бросает её, из комментаторской будки, на весь стадион, да ещё перед финалом кубка, и с тех пор она не упускала случая ему отомстить.
– А что тут смешного, Кимберли? – поинтересовалась мисс Шайн, глядя в зал.
– Судьи... э-эм... я пытаюсь вспомнить, что именно сказали ему судьи, мисс, – запинаясь, проговорила Кимберли, решив отыграть свою роль до конца. – Как там было, Фицпатрик? Скулящие лисы?
– Что ж, прошу Вас, – мисс Шайн, скрестив руки на груди, повернулась к Финну. – Мы очень хотим услышать, что же сказали Вам судьи.
Финн неловко повёл плечами.
– Мистер Фицпатрик?
Финн, не моргая, смотрел прямо перед собой.
– Это даже в Интернете есть, мисс, – с ухмылкой вмешалась Кимберли, доставая телефон.
– Ладно, ладно, – понурился Финн. – Они сказали, что моё исполнение – нечто среднее между воем девчонки, оплакивающей распад очередного бойз-бенда, и визгом лис, дерущихся за дохлую кошку.
– Дело закрыто, – усмехнулась мисс Шайн. Сдавленные смешки в толпе переросли в истерику. – Боюсь, это значит «нет». Для вас обоих, – она указала на меня. – А теперь вон. Сейчас же.
– Но мисс, – возмутился я, – роль немого сироты меня вполне устраивает!
– Нет уж, – отмахнулась мисс Шайн. – Этот мюзикл – слишком серьёзное дело. Лоботрясам вроде вас здесь не место.