– Эй, мы же ещё с Клинтом не сговорились! – я с некоторой тревогой заметил, что наша «звезда» боднула стойку ворот. – У него башню не сорвёт?
– Клинт знает, что на кону, Люк. Он будет паинькой.
Ага, прямо сразу верится.
– И всё же, вы с Клинтом родственники? – я недоверчиво скрестил руки на груди.
– Ладно, ладно, ты победил, – театрально вздохнул Финн. – Технически – нет.
– Так... А кто же он тогда?
– Скажем, друг семьи.
Я покачал головой. Впрочем, наверное, мне лучше не знать.
– И чего он нам будет стоить? – оставалось только гадать, зачем эта затея Клинту.
– В том-то вся и прелесть, – лицо Финна просветлело. – Ничего. Мы ни гроша не заплатим.
– Вот прямо ничего? – с сомнением переспросил я.
– Ага, ничегошеньки. Это бартер.
– В каком смысле?
– Понимаешь, он считает себя рэпером. И хочет пробиться в шоу-бизнес.
В ту же секунду Клинт, словно демонстрируя, как заберётся на музыкальный Олимп, попытался с разбегу вскарабкаться на забор, но сорвался и шлёпнулся на землю.
– Эй, дружище, ты куда? – прокричал Финн.
– Никуда, чувак, никуда, – Клинт громко хрустнул костяшками пальцев. – Просто способ расслабиться, меня тут научили. А то я, кажись, на грани, сечёшь? Уж больно меня бесит состояние вашего поля. Просто кошмар.
Финн достал телефон и принялся снимать отчаянные попытки Клинта в спецназовском стиле преодолеть забор.
– В общем, Клинт хочет снять клип на свой свежий трек, – продолжил он. – И, памятуя о моём влиянии на выдающегося режиссера Пэдди Ти...
– А с Пэдди ты это обсудил? – я с трудом мог представить, чтобы Пэдди согласился снимать за просто так. С другой стороны, он ведь по большей части как раз и работал с животными, подумал я, заметив, что Клинт по-обезьяньи вскарабкался на забор и теперь победно машет нам рукой.
– Клинт даже обещал упомянуть меня в своей благодарственной речи, когда получит первую «Грэмми»14. Я уже вижу афиши: «Клинт Муни, новый гангста рэпа». Как говорится, и далее со всеми остановками, – не унимался Финн, будто не расслышав вопроса.
Я снова взглянул на Клинта: теперь тот решил использовать забор как боксёрскую грушу. Нет, чёрта с два меня кто убедит, что именно он нам и нужен.
– Финн, я как-то не уверен...
– Люк, у нас нет выбора. Просто подумай: кого ещё мы сейчас можем выставить против Спиди? А если дуэли не будет, нас припрут к стенке. И тогда... – он не закончил. Впрочем, всё и так было ясно. Возврат ставок станет для банка смертельным ударом. Нас просто разорят.
– Слышь, чувак, а что, у вас дожди вообще без конца? – снова возникший рядом с нами Клинт натянул капюшон: на него капнуло. – Тут будто потоп прошёл. Ходить опасно, не то что играть. Поле просто в лоскуты. Я, блин, не врублюсь никак, что вообще можно делать на таком болоте?
– Подкаты – наше всё, – язвительно ответил я, но Клинт, похоже, был настолько озабочен отвратными кондициями поля, что принял эти слова за чистую монету.
– Эй, я же просил звать меня «кузен», – проворчал Финн, поймав Клинта за рукав. – Так правдоподобнее будет.
– Слышь, кузен, какое дело, – Клинт от души хлопнул Финна по спине. – Из-за этого дождя у меня волосы дыбом. Гель размокает, потом коркой встаёт.
– Просто сделай вид, что так и задумано, кузен, – хмыкнул Финн, тщательно пригладив свой ирокез.
Я шумно выдохнул. Неделька обещала быть долгой.
€€€
Я осторожно положил ложку на кухонный стол, стараясь не обращать внимания на изжогу. Потом взглянул на папу: тот заворожённо уставился слезящимися глазами в оранжевую бездну, из недр которой валил густой пар.
– А что ты не ешь? – мама, конечно, тут как тут. И секунды не прошло. Просто вжик.
– О, совсем забыл! Мне завтра нужна десятка на поездку с классом, – воскликнул я, надеясь увести разговор подальше от томатного супа.
Судя по измотанному папиному лицу, ему хотелось того же.
– Странно...
Я обернулся. Мама, прислонившись к серванту, хмуро глядела на пачку банкнот, которые достала из кошелька.
– Уверена, их здесь не было, – она отбросила деньги, будто те жгли ей пальцы. – Их вчера не было в кошельке. Я точно знаю.
– Просто дай Люку десятку, – буркнул папа.
Мама почесала в затылке.
– Деньги всё появляются и появляются. На днях я в кармане джинсов пачку нашла.
В последнее время я то и дело оставлял по несколько банкнот в стратегически важных местах. Хотя, наверное, совать их прямо в кошелёк было несколько чересчур.
– Старость не радость, мам. Просто признай: голова уже не та, – я поднялся, чтобы взять десятку, и нечаянно опрокинул мамину сумочку. Да так, что её содержимое разлетелось по всему полу.
– Я сама! – взвизгнула мама, бросившись подбирать.
Но прежде чем она яростно запихнула рассыпавшиеся бумаги обратно в сумочку, я успел заметить счёт за электричество с красным штемпелем «Окончательное уведомление». И счёт за газ – с той же пометкой. И за телевизор.
Я снова сел. Перед глазами стояли слова «Окончательное уведомление».
Так дальше нельзя.
Выудив из кармана телефон, я послал Финну эсэмэску:
«
Ответ пришёл моментально:
«