– Кэти Дойл не дура. Она прекрасно всё понимает, это только ты считаешь, что у неё здесь пусто, – громко фыркнула Эмили, постучав по голове. – И кстати, подкуп школьного совета... Очередное дно, Финн, даже для тебя. Чую, кончится всё горючими слезами, помяни моё слово.
– Ну же, Люк! Сёстры Салливан вот-вот выпустят новую версию, – выпалил Финн, сделав вид, что не слышал этой проповеди. – Нам нужно вернуть «Салочки» в игру!..
– Но не таким же способом!
– Особенно с учётом подвешенного состояния чёртова бургер-блица и вмешательства Ти Ти Доэрти, – вмешалась сидевшая на бордюре Эмили.
Финн помрачнел и, резко вздёрнув велик на дыбы, толкнул его через улицу, целясь в кузину.
Эмили вскочила:
– Ты же меня убьёшь, придурок!
– Господи, Финн, да расслабься уже! – я перехватил велик.
Финн, шумно дыша, зашагал взад-вперёд.
– Уверен, тебе тоже позарез нужны деньги на... – он запнулся.
– На что? – переспросил я, поймав его яростный взгляд.
– Ну, просто... раз дела у твоего отца не очень, уверен, твоим родителям каждая мелочь...
– Что? Какая ещё мелочь?
– Вроде как он закрыл лавочку, – пожал плечами Финн. – Я слышал, даже микроавтобус пришлось продать.
У меня внутри вдруг что-то взорвалось. Я схватил Финна за грудки и рывком прижал к стене.
– Не строй дурачка, Финн! С чего бы тебе знать про папины дела?
Сквозь стук сердца я смутно слышал далёкие крики Эмили: она орала, чтобы я прекратил. Потом её руки вцепились в меня, пытаясь нас растащить.
– Эмили, отвали! – выкрикнул я, отпихнув её в сторону. – Это между мной и Финном!
Я стиснул зубы, по-прежнему изо всех сил прижимая его к стене. Он пару раз дёрнулся, но я держал крепко.
Наши глаза встретились.
– Чертовски больно, Люк!
– Ты всё знал, да?
Он не ответил.
– Ну? Знал?
– Что знал? – выдохнул Финн.
– Что папин бизнес загибается. И знал ещё до того, как позвал меня участвовать в банке.
– Нет!
Я вцепился ему в горло.
– Ладно, может, я что и слышал.
Я чуть ослабил хватку. Совсем чуть-чуть.
– Где?
– Мамин разговор подслушал.
Я облегчённо прикрыл глаза: по крайней мере в школе об этом пока не болтали.
– Надо было рассказать тебе, дружище, – на этот раз Финн, похоже, говорил искренне. – Прости.
Мои руки наконец разжались, и мы оба рухнули на тротуар.
Я лежал и думал о папе, который застрял в непроглядной пустоте, формально носившей название гостиной. О маме, которая стала брать ночные смены, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. О себе самом, часами просиживавшем в туалете, пытаясь подключиться к сети. И о гнилых зубах Ти Ти Доэрти возле моего лица.
И вдруг понял, что могу дышать.
– Кэти Дойл? Ладно, я готов.
Перемотаем на пару дней вперёд, и вот я уже сижу на ограде с Кэти Дойл, слюнявя рожок за девяносто девять.
– Как там математика у Раффо? – спросил я, решившись нарушить тягостное молчание.
Идиотский вопрос, конечно.
– Чудесно, – из вежливости откликнулась Кэти. – Надеюсь, в следующем году попаду в продвинутую группу. Рафферти – хороший учитель. Ты тоже с нами, отличниками?
– Что-то сомневаюсь, – пробормотал я, вспомнив результаты тестов за полугодие.
Снова повисла неловкая тишина.
– А как с баскетболом? – очередной потрясающий вопрос. Переходи уже к делу, Люк!
– В смысле, с хоккеем? – наморщила нос Кэти. – Я в хоккей играю, а не в баскетбол.
– Ах да, конечно, хоккей. Прости, – господи, какой же ты болван! Я взглянул на неё и заметил капельку мороженого на подбородке. – Эм-м, у тебя там...
Она, чуть смутившись, вытерла каплю салфеткой.
Я отсел немного дальше. С каждой секундой положение становилось всё более затруднительным.
– А ты, значит, в школьном совете?
Кэти закивала.
– И как там?
– Неплохо.
– Мне кажется, работы по уши... – пробормотал я, едва выдавливая слова.
– Ну, бывает время от времени, собрания и все такое, – согласилась Кэти, вытирая с футболки очередную каплю мороженого. – А почему ты спрашиваешь? Неужели решил свалить от нас на следующий год?
– Определённо нет. Ни за что, – я сунул в рот остатки рожка и с минуту его пережёвывал, собираясь с духом. – Кстати, «Салочки»... – я намеренно оборвал фразу. – Ты же их знаешь?
– Конечно. Кто их не знает? Там вся школа зарегистрирована, – я задумался, что сказать дальше, но она меня опередила. – Жаль, конечно, что их прикроют.
Я машинально кивнул и тут же нахмурился:
– Погоди, что значит «прикроют»?
– Совет его не одобрит, если ты об этом, – непринуждённо ответила Кэти. – Мне даже немного жаль сестёр Салливан. Они так старались...
– И почему ты так уверена, что совет не одобрит?
– Да из-за этой жалобы на испорченную аватарку.
– Точняк, – чёртов Бугай Джеймс!
– А тебе-то что с того?
– Да в принципе ничего. Просто приложение крутое, – нерешительно начал я. – И сестрички-дистрофички, конечно, старались...
– Кто?
– Ну, в смысле, сёстры Салливан. Они старались. И мой друг Коби им помогал с кодом и безопасностью...
– Понимаю, да. Но думаю, с приложением покончено. После такой жалобы будет чудом, если совет за него проголосует.
– Значит, шанс всё-таки есть? – оживился я.
Кэти смерила меня любопытным взглядом.