Он стоял неподвижно, его стройная фигура казалась неестественно прямой в лунном свете. Лицо – маска без эмоций, только правый глаз иногда дёргался в странном тике. В руках – длинный заплечный мешок.
– Идём, – это не было просьбой.
Мы молча шли к дальнему тренировочному полю, и с каждым шагом ком в моём горле становился больше. От Мирая почему то странно пахнет – не потом, не сталью, а чем-то… сладковато-гнилостным, как перезрелые фрукты.
– Тосэй говорил, ты хрупкий, – внезапно раздался его голос, когда мы вышли на пустынную площадку. – Но мне нужна живая мишень. Хотя бы на пару ударов.
Он резко встряхнул мешок, и оттуда выпали два боккэна. Один он пнул ногой в мою сторону.
– Докажи, что у тебя есть хоть капля прочности.
Я едва успел поднять тренировочный меч, как его удар обрушился на меня.
Хрясь!
Дерево треснуло сразу – не сломалось, а именно разлетелось на щепки, будто по нему ударили не деревянным мечом, а стальным ломом. Отдача прошла по рукам в плечи, выбив дыхание.
– Одна, – монотонно отсчитал Мирай.
Его глаза блестели в темноте, как у кошки. Второй удар пришёл ещё до того, как я опомнился – боккэн просвистел в воздухе, целясь прямо в висок.
Я инстинктивно рванулся в сторону, но кончик всё равно задел плечо. Боль пронзила тело, будто меня ударили раскалённым прутом.
– Две. Ты даже не понимаешь, насколько ничтожен, – голос Мирая звучал отстранённо, будто он комментировал погоду. – Как тот же манекен. Только у манекена хотя бы дерево крепкое.
В голове застучало:
Я закашлялся, чувствуя вкус крови:
– Зачем… тебе это?
Его лицо дёрнулось в странной гримасе:
– Практика. Перед экзаменами. А ты… расходный материал.
Он снова занёс боккэн.
В панике я вскинул руки, пытаясь вспомнить сегодняшний урок:
– Дрожащий свет луны…
Ничего. Только покалывание в кончиках пальцев.
– Невидимые цепи…
Опять пустота.
Мирай рассмеялся – резко, неестественно, как ломающийся механизм.
И обрушил следующий удар.
На этот раз – прямо в голову.
Мир взорвался белой болью. Я осел на одно колено, чувствуя, как тёплая струйка крови стекает по виску. Сознание начало меркнуть, расплываясь серой пеленой.
И тогда…
– Помни… три кольца можно разорвать только изнутри.
Голос незнакомца прозвучал так чётко, будто он стоял прямо за спиной.
Собрав последние силы, я попытался представить ток своей реацу – не поток, а три сплетённых кольца. Что то даже начало получаться.
Первое – еле наметилось где-то в груди.
Мирай сделал шаг вперёд.
Второе – дрожащее, неровное – в животе.
Он всё ближе.
Третье – в горле, сжимаясь, как петля.
Противник занёс боккэн для последнего удара.
Я вскинул руку, пот заливал глаза, пальцы еле сложились в тот самый жест.
Последним усилием разрываю кольца внутри.
– ШО!
Громовой хлопок. Ослепительная вспышка. Боль.
И…
Пустота.
Вопрос читателям: