Они сверлили нас с холодным презрением – и странно оценивающе что ли? Не как студентов – скорее как уже загнанную дичь.
Обрывки воспоминаний из прошлой жизни всплыли, как труп в мутной воде.
Джиданбо. Врата Белого Пути. Западный вход в Сейрэйтэй. Более 300 лет хранит уже вход. Не даёт Ичиго пройти.
Значит, я нахожусь в Сейретее за 350–400 лет до канона. Хоть какая то ясность.
Но в нынешней реальности про Икканзака ходили совсем другие слухи.
Я сглотнул.
Пожираете тех, у кого есть хоть капля реацу – и растёте в размерах и мощи? Да, суки? Так чем вы лучше Пустых?
Великан сперва даже не представился. Он просто подошёл к самому большому манекену – трехметровому исполину из дуба, схватил его одной рукой за голову, другой – за бедро, и рванул.
– Кагамибараки!
Дерево треснуло с громким хрустом, и манекен разлетелся на две половины, словно его раскололи гигантским топором.
– Я, Джиробо Икканзака – четвёртый офицер Седьмого отряда. Мастер оружия. А хакуда – это так, для души.
Его голос звучал, как камнепад.
Вы же – мусор. Но сегодня я начну учить вас бить так, чтобы даже мусор мог сломать кости. Начнём, с трёх базовых приёмов.
1.
Прямой удар снизу вверх, цель – подбородок.
– Кулак – как молот. Кисть – как наковальня. Бейте так, чтобы челюсть отлетела к херам.
2.
Захват за шею или плечо с резким рывком вниз.
– Если враг выше – сломайте его рост. Если сильнее – сломайте его спесь.
3.
Удар плечом в грудь, с разгоном.
– Бегите на врага, как лавина. Пусть он почувствует вес горы.
Каждый приём он демонстрировал на манекенах с пугающей лёгкостью. После его ударов деревяшки выглядели так, будто по ним проехался отряд разъярённых быков.
– Теперь – спарринги. Реацу не используем. Ошибётесь – получите по зубам. Умрёте – ваши проблемы.
Первым ко мне подошёл – коренастый детина с руками, как стволы деревьев. Тот же противник, что и на спарринге занкенсоки. Заговорил он немного заторможенно.
– Я Манукэ. Понял уже. Если попаду по тебе – хоть и малец, от первого удара не расколешься.
Я не стал выкобениваться.
– Моё имя Сутра. Рад позна…
Я едва успел подставить предплечье. Боль пронзила руку, будто по ней ударили кузнечным молотом. Манукэ не стал дослушивать чему я там рад и сразу пошел в лобовую атаку.
– Гансэй! – медленно проговорил он.
– Слабо! – тут же рявкнул Джиробо, наблюдая за нами. – А теперь ты что, ударить в ответ боишься? Или руки не из плеч растут?
Я стиснул зубы и ответил —Кёкусэй. – двигаясь плечом вперёд, с разгоном.
Мой удар пришётся в грудь противника, и тот еле отступил на пол шага, не то что не упал.
– На каплю лучше! – хрипло пророкотал Икканзака. – Но если бы это был бой насмерть – тебя бы уже размазали
К концу урока у всех были синяки, но, к удивлению, никаких переломов.
Значит, каннибал сегодня в хорошем настроении…
Здоровяк тем вренем подводил итоги:
– Вы все – жалкие черви! Даже дохлые тараканы дерутся лучше!
Студенты скрипели зубами, но молчали. Идиотов, готовых броситься на Джиробо, не нашлось.
Особенно после того манекена.
Наконец-то.
Таинственная, почти мистическая дисциплина. Кидо.
Я представлял себе древнего мудреца в белых одеждах, читающего лекции о потоках энергии…
Но реальность, как всегда, оказалась жестче.
Дверь в зал Кидо распахнулась с грохотом, и на пороге появилась…
Девочка.
Не выше метра пятидесяти. Хрупкая, почти прозрачная. Светлые волосы, собранные в высокий хвост. И глаза – без зрачков, полностью белые, как у слепой.
Но когда она подняла руку – воздух взорвался.
– Хадо №4. Бледная молния.
Фиолетовая вспышка пронзила зал, оставив после себя запах озона и тишину.
– Я – Юримицу Сиба. Лучшая выпускница Академии прошлого года. И если кто-то из вас думает, что Кидо – это просто "магия", то лучше уйдите сейчас. Потому что уже завтра вы либо научитесь контролировать свою реацу…
– Либо сгорите заживо.
Вопрос читателям:
Глава 14. "Кидо. Ожидание и реальность"
Юримицу Сиба медленно прошлась перед нашим строем. Её блеклые, лишённые зрачков глаза скользили по студентам, будто видя что-то за пределами физической реальности. Лёгкие шаги её босых ног оставляли на деревянном полу странные мерцающие следы, которые медленно исчезали, словно испаряясь.
– Вы собрались здесь, чтобы научиться тому, что никогда не поймёте до конца, – её голос звучал как скрип пергамента. – Кидо – это не просто заклинания. Это язык, на котором говорят сами души.
Она резко повернулась, и её белые волосы взметнулись, образуя на мгновение причудливый узор, напоминающий иероглиф.
– Хадо – путь разрушения. Каждое его заклинание – это стихотворение о смерти. Бакудо – путь связывания. Его формулы – это цепи, сплетённые из собственной воли.
Юримицу провела пальцем по воздуху, оставляя за собой светящийся след.