– Сегодня мы определим, кто из вас хотя бы достоин держать меч, – учитель выдернул из ножен… боккэн? Нет, это был настоящая катана, но с затупленным лезвием. – Парные спарринги. До первой крови. Или смерти – мне без разницы.
Мой сосед по скамье, пухлый студент лет пятнадцати – нервно сглотнул. Его пальцы дрожали, когда он взял тренировочный меч.
– Ты первый, – учитель указал на него тупым клинком. —И ты, – кивок в сторону высокого парня с холодными глазами.
Они вышли на центр. Еще до команды "начали", высокий студент сделал выпад. Катага со свистом рассекла воздух и, хруст! – сломала руку моему соседу в двух местах, рассекая руку почти до кости. Тот закричал, падая на колени.
– Слабаки, – учитель даже не шевельнулся. – В прошлом году двое умерли прямо на этом мате. Успели крикнуть – но не доползли до лекарей.
Я сжал кулаки. Это было не обучение – а издевательство. Никто не пытался нам ставить ката, или давать советы. Но что-то в поведении учителя заставило меня присмотреться внимательнее. Его глаза… они не просто смотрели – они сканировали каждого из нас, будто искали что-то. Или кого-то.
За следующий час весь нас небольшой курс, двадцать четыре студента, наполучали различных травм – от банальных синяков и порезов, до вывихов и переломов. Одного бедолагу вызванные целители академии унесли на носилках – во время спарринга соперник перебил ему хребет.
Когда очередь дошла до меня, противником оказался коренастый парень с руками как стволы деревьев. Простоватое лицо не выражало лишних мыслей. Его первый удар я едва парировал – сила была такова, что мои пальцы онемели мгновенно.
– Ну же, щенок, – прошипел учитель, – покажи, чему тебя учили в твоем жалком квартале.
Я сделал шаг назад, наступая на край мата. Вспомнил все грязные приемы Дзюна. Песок в глаза? Противник закрылся. Удар в пах? Ловко блокирован. Тогда я сделал то, чего никто не ожидал – бросил меч и прыгнул ему навстречу, целясь пальцами в глаза.
Мы рухнули на пол, и в этот момент учитель вдруг… засмеялся. Громко, хрипло, будто давно не слышал ничего смешнее.
– Достаточно! – он развел нас в стороны. – Наконец-то кто-то показал хоть каплю ума. Его взгляд впился в меня. – Ты. Как тебя зовут?
– Сутра, сенсей.
– Запомните все, – учитель обратился к курсу. – Этот грязный щенок только что продемонстрировал единственное правило настоящего боя – победа любой ценой. В бою с пустыми ваши благородные приемы – дерьмо. Там важна только одна вещь. – Он подошел ко мне вплотную, и я почувствовал запах крови и пота.
Желание выжить.
– А еще… – учитель криво ухмыльнулся – ты просто грёбаный идиот. Бросить меч посреди боя? Если б у противника был настоящий занпакто – ты бы лишился сначала рук, а потом и своей тупорылой головы, меньше чем за секунду.
Уже после урока, когда я вытирал кровь с разбитой губы, ко мне подошел высокий парень, сломавший руку моему соседу.
– А ты интересный, новенький. Я Казуки, кстати – представился он. – В курсе? В этой академии так то есть бойцы, кого специально тренируют убивать таких, как ты. – Его глаза на мгновение сверкнули странным светом. – Тех, кто пытается слишком много выделяться.
В коридоре я наткнулся на того самого пухлого студента с переломом. Он сидел, прислонившись к стене, и плакал. Но когда я протянул ему руку, чтобы помочь встать, он отшатнулся, будто я был пустым.
– Не трогай меня! – прошептал он. – Ты же видел… они специально… они…, – его глаза бешено метались по сторонам. – Здесь нет случайных смертей. Их выбирают.
Прежде чем я успел что-то спросить, он перехватил свою сломанную руку и убежал, оставив за собой капли крови на полу. В тот момент я осознал очередную правду – академия была не местом обучения. Это был гигантский фильтр. Но что именно они добиваются? И главное – как мне выжить в этом отборе?
Вопрос читателям:
Глава 13. "Первая встреча с горой"
Открытое додзё встретило нас пронизывающим ветром и резким запахом сосновых досок под ногами. Деревянные настилы под ногами слегка пружинили – явный признак того, что под ними пустота, а значит, падать будет больнее.
По периметру стояли манекены – не просто тренировочные столбы, а грубо вырезанные человеческие фигуры с выщербленными лицами и сколотыми плечами. Их позы были неестественными, словно они застыли в последнем крике.
В углу валялись связки бамбуковых шестов, каменные гири и странные приспособления, напоминающие орудия пыток.
И посреди всего этого – он.
Человек-гора.
Даже стоя на коленях, он был выше любого из нас. Грубая, бугристая мускулатура. Его плечи напоминали каменные глыбы, а шея – ствол векового дуба. Лицо, словно вытесанное топором: массивный нос, толстые губы, тяжёлый подбородок. На запястьях – бронзовые браслеты из мелких бусин, на шее – массивное ожерелье с красной кисточкой.
Но больше всего пугали глаза.
Маленькие, глубоко посаженные, как у кабана перед атакой.