В условиях такого масштабного изъятия средств из банков Банк России как институт, который отвечает за стабильность банковской системы, был вынужден принять ряд решений, направленных на защиту вкладов физических лиц и, следовательно, на стабилизацию положения в банковской системе и предотвращение негативных социальных последствий банковского кризиса. Уже 20 августа 1998 г. Банк России опубликовал заявление, в котором сообщил о своем намерении распространить 100-процентную государственную гарантию на вклады населения в кредитных организациях Российской Федерации, и с этой целью обратился к банкам, работающим с деньгами населения, с предложением в кратчайшие сроки создать систему взаимного гарантирования вкладов граждан. Банк России призвал указанные банки заключить соответствующее соглашение со Сбербанком России, которое даст право каждому вкладчику, имеющему вклад в кредитных организациях, получить гарантию государства на период до вступления в силу Федерального закона «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации». 21 августа 1998 г. Сбербанк выступил с заявлением о поддержке предложенных Банком России мер и, в свою очередь, обратился к ряду банков, имеющих наибольший объем привлеченных во вклады средств населения, с предложением о заключении соответствующего соглашения.
В развитие указанной инициативы Совет директоров Банка России 1 сентября 1998 г. принял решение «О мерах по защите вкладов населения в банках». [112] Основной смысл данного решения состоял в следующем: Банк России, действуя в рамках ст. 79 Закона о Банке России, добровольно принимает на себя обязательства ряда банков перед вкладчиками. Действуя в рамках этой статьи, Совет директоров Банка России определил, что вкладчики ряда банков вправе перевести свои обязательства в Сбербанк России, а Банк России, со своей стороны, берет на себя обязательство по компенсации расходов, понесенных Сбербанком при выплате возмещения по вкладам граждан, переводимым из указанных банков. Кроме того, был определен перечень банков, вклады в которых могли быть переведены вкладчиками в Сбербанк России, а также размеры выплат по переведенным обязательствам по вкладам в зависимости от валюты вклада и условий его размещения.
В соответствии с указанным добровольным решением о соответствующих выплатах Банк России объявил условия этих выплат. По рублевым вкладам предполагалось 100-процентное возмещение. В отношении валютных вкладов 100-процентное возмещение предполагалось по курсу на 1 сентября 1998 г. Реально, с учетом инфляции, это означало потерю для вкладчиков, хранивших свои средства в иностранной валюте. Однако объективный анализ показывает, что 100-процентное гарантирование вкладов в иностранной валюте на момент выплаты возмещения невозможно, так как, с одной стороны, Банк России не располагает соответствующими валютными ресурсами, чтобы осуществить необходимые выплаты непосредственно в валюте вклада, а с другой – выплата рублевого возмещения валютного вклада по курсу на момент возмещения чрезвычайно увеличила бы рублевую массу в обращении. Следствием этого стало бы, прежде всего, увеличение темпов инфляции. Таким образом, желание обеспечить полное возмещение вкладчикам, хранившим свои средства в иностранной валюте (что далеко не во всех странах признается правомерным!), могло бы обернуться потерями для всего государства, для всех его граждан, на которых неизбежно сказался бы такой «инфляционный налог».
Первоначально в состав банков, на которые распространялись меры по защите средств населения во вкладах, были включены только шесть банков: «СБС-Агро», «МЕНАТЕП», «Инкомбанк», «Мост-банк», «Мосбизнесбанк», «Промстройбанк России». Они имели вклады на сумму более 300 млн руб., социальная ситуация в них была самой напряженной. Указанным банкам и Сбербанку Банк России рекомендовал включиться в систему защиты вкладов. Одновременно Совет директоров, действуя в рамках ст. 75 Закона о Банке России, ввел запрет на осуществление операций по договорам банковского вклада, заключенным до 1 сентября 1998 г. Указанный запрет распространялся как на случаи привлечения новых вкладов, так и на случаи выплаты по вкладам, привлеченным до 1 сентября 1998 г. Иными словами, запрет касался всех правоотношений, которые возникали при осуществлении банковской операции, связанной с привлечением вкладов физических лиц. Экономический смысл указанного запрета состоял не столько в ограничении права банков привлекать новые вклады (желающих стать вкладчиками в тот момент и так не было), сколько в фиксации определенного состояния банковских вкладов (сумма вклада, начисленные к вкладу проценты), которые могли быть переведены в Сбербанк России.
