– Вы хотели задать вопрос, – пожала плечами девушка, посматривая на свои пальцы. Они больше не дрожали. Странное поведение Бертина и весь его неуклюжий, какой–то комичный образ, нелепые попытки предстать перед окружением в более серьезном виде, успокоили ее. Словно, все происходило не по–настоящему.
– Расскажите по порядку, что вы делали в ночь с двадцать первого октября на двадцать второе октября, начиная с двадцати трех и заканчивая двумя часами ночи, – произнес тот и внимательно уставился на Лукку.
Ей вдруг показалось, что комичный образ детектива выбран специально – он словно пытается расслабить ее, чтобы девушка потеряла бдительность и выдала все свои самые сокровенные тайны.
Мне же нечего скрывать, – подумала Лукка.
– Так, ну в одиннадцать вечера я лежала на своем диване, – начала та.
– Прям в одиннадцать? – перебил ее Бертин, – Откуда такая точность?
– Эм… – смутилась Лукка, – Я проголодалась и посмотрела на часы, чтобы понять – тратить ли свое время на поход до кафе или магазина или же остаться дома. На часах было ровно одиннадцать часов.
Бертин сделал несколько пометок в своем блокноте.
– Ясненько… – произнес детектив, – Продолжайте, – дал команду тот и снова внимательно уставился на девушку, – Что вы делали, давайте подробнее?
Лукка покраснела.
– Я читала книгу…
– Какую книгу? – снова перебил ее детектив.
– А как это относится к делу? – нашлась Лукка.
– Просто отвечайте на вопросы. Мы же не в комнате допросов. Мы, как бы… беседуем…
Лукка начала уставать от этих беспочвенных проверок и подозрений.
– Я читала роман.
– Как называется роман?
Лукка прикрыла глаза и вздохнула.
– "Любовь и страсть в аббатстве Фловерхайт"…
– Любите бульварные романчики? – усмехнулся Перкинсон.
– Не стыжусь, – ровным тоном ответила Лукка, стараясь не поддаваться на провокации.
– Хорошо, мы немного отвлеклись… – сказал детектив и, сделав очередную пометку в блокноте, снова обратился к девушке, – Что было дальше?
– Дальше я решила, что все же выйду купить себе чего–нибудь перекусить. Ну, оделась, вышла на улицу, дошла до кафе "Центральный парк". Вам уточнить, что я надела на себя для столь поздней прогулки или вас не интересует мой гардероб? – съязвила та.
Перкинсон отрицательно покачал головой. Словно вопрос совершенно его не задел.
– Вы не знали, что кафе в такое время уже закрыто?
– Как–то не подумала.
– Понятненько… – Бертин Перкинсон поставил свой портфель на колени и достал фотографию, – Вам знакома эта женщина? – спросил детектив и показал фото Лукке.
Фотография была очень старой и смятой. Словно кто–то очень долго носил ее в кармане или хранил в закрытой книге. С фото на Лукку смотрела молодая девушка: строгое выражение лица, правильные черты, тонкие губы, широко распахнутые глаза оттенка лесного тумана и скорби.
– Очень красивая женщина. Это жертва? – с сожалением в голосе спросила Лукка, продолжая разглядывать фотокарточку. Фотография была настолько старой, что она невольно задумалась о том, что сейчас этой женщине, должно быть, лет сто пятьдесят.
– Да, это Беатрис.
– Как вы уже поняли – мне она не знакома, – ответила Лукка, откладывая фото на стол.
– Вы уверены? Посмотрите на фото еще раз, Лукка, – детектив с нажимом произнес ее имя и девушке стало не по себе. Но она все–равно, еще раз послушно взяла фото и вгляделась в изображение.
Яркая вспышка, где–то на задворках сознания опалила Лукку изнутри. Но она не показала виду.
Еще одна вспышка, следом за первой. Перед глазами девушки словно распахнулось полотно, и она увидела еще один взгляд. Когда–то брошенный на нее… Но где?
–
– Что–то вспомнили? – влез в раздумья Бертин.
Лукка покачала головой.
– Нет, извините. Я могла бы видеть это фото еще где, например в историческом музее и сказать вам об этом. Но, только какой в этом смысл, если это не правда. Сколько не пытайтесь – я правда не знаю эту женщину, – уверенно сказала Лукка.
– Ладно… – недовольно хмыкнул тот и убрал фотографию, – Значит, вы ничего не видели и не слышали?
