Я, не удержавшись, всхлипнула, так как от этого простого действия ставшая гиперчувствительной кожа буквально полыхнула. Новая волна горячих мурашек прошла по телу от макушки до пальцев ног, заставив меня выгнуться, как от судороги.
Как это жестоко… Почему бы сну не закончиться прямо сейчас? Но даже если это зависело от меня, Мастер сделал так, что всё во мне яростно воспротивилось этой мысли.
Моё тело было послушным инструментом в его руках, и он определённо владел навыками игры на этом инструменте. Он точно знал, какие струны нужно задевать, чтобы заставить меня изнывать от желания снова получить эту награду в виде прикосновений, столь же сладкую, сколь и мучительную. Прекратить эту пытку было выше моих сил. Почему я могу думать только о том, чтобы он прикоснулся ещё раз?
– Давай позови меня…
Когда, казалось, весь мир сузился лишь до этого мучительного ожидания прикосновений Мастера, когда больше ничего не имело значения, когда от этой беспомощности, острой и безумно возбуждающей, потемнело в глазах, он, как настоящий воин, лишь одним точным ударом разрушил уже почти павшую крепость.
Он властно сжал мои волосы в кулак, вынуждая запрокинуть голову, и, наклонившись, прикусил чувствительную кожу на шее. Вторая рука скользнула мне на живот, а потом чуть ниже. Он больше не деликатничал. Он рывком прижал меня к своим бёдрам, и от этого перехода я застонала в полный голос, так как желание, жгучее и невыносимое, скрутило меня изнутри так, что не было никаких сил терпеть.
– Ты хочешь, чтобы я пришёл? – жёстко спросил Мастер.
– Да… – Всё, я сломалась. Он победил. Впрочем, он всегда побеждал.
– Скажи это, – распорядился он.
– Приди…
– Ещё! – Жаркий приказ был отдельной лаской, самой горячей, самой возбуждающей. Каким же сладким было это поражение…
– Приди… – простонала я, выгибаясь в его руках.
– Ещё раз!
– Приди ко мне…
– Молодец, моя девочка. – Я услышала усмешку, а в следующий миг Мастер отстранился и резко развернул меня к себе.
От увиденного я вздрогнула всем телом. Выражение его лица изменилось. Он торжествовал. Чёрный глаз снова стал бездной, такой же пугающей и беспросветной, как моё положение, а голубой горел так, что обжигал, как ледяной металл обжигает обнажённую кожу.
– А вот теперь я управляю этим сном. Ты не вышвырнешь меня отсюда при всём желании. И не сбежишь. Наконец, я могу сделать то, что так хотел сделать.
Я напряглась. Этот новый Мастер напугал меня. В нём не осталось мягкости. Неужели сейчас он и в самом деле отомстит мне? И всё это было лишь для того, чтобы захватить власть над моим сном, не оставив мне шансов сбежать?
– И что… что ты хочешь? – то ли прошептала, то ли подумала я. Впрочем, мой вопрос был услышан.
– Это.
Он резко подался вперёд и лишил меня всякой возможности сказать ещё хоть что-то.
Его губы властно и жестоко в один миг забрали у меня всё: волю, дыхание, власть над собственным телом, чувствами и мыслями.
Я сдалась в то же мгновение, не в силах справиться с волной жара, который поднялся изнутри и моментально захлестнул меня, как самум – палящий безжалостный ветер пустыни.
Дракон и без того был безмерно горяч, нет, он был воплощением огня – яростного, неудержимого, всепоглощающего. Огонь был его сутью, его силой, его жизнью. А сейчас Мастер будто вливал его в меня, вновь заставляя пламя биться внутри, как и тогда, когда он делился со мной своей кровью.
Но тогда это было только болезненно, а сейчас до болезненного сладко.
Я обжигалась о губы Мастера и о его прикосновения, вздрагивала, словно между нами проскакивали искры. Мне казалось, что под его пальцами рождались лепестки пламени, которые проникали под кожу и огненными струйками расходились по телу, заставляя меня выгибаться от острого, невероятно острого наслаждения.
Я ощущала, как всё сильнее тянет низ живота, как там скапливается горячая тяжесть, невыносимо приятная и одновременно мучительная. Она нарастала и нарастала, стягиваясь там узлом, сворачиваясь сладкой судорогой и остро откликаясь на все действия Мастера. Казалось, от неё пучками расходятся электрические разряды, заставляющие меня мелко вздрагивать.
Мастер не давал мне передышки, он был суров и беспощаден.
О да, никакой мягкости в нём не осталось.
Он и в самом деле наказывал меня за всё. Наказывал безжалостно. Только сейчас я поняла, насколько сильно заставила его переживать, в какую бездну ужасающих эмоций окунула и вынудила вариться там вплоть до этого самого момента, пока не пришла к нему во сне. О, он не собирался так просто спускать мне всё это! Сегодня он определённо заставлял меня расплатиться по счетам.