От его прикосновений моя одежда рассыпалась пеплом. Я осталась обнажённой, тогда как он всё ещё был одет в свой халат и шёлковые брюки. Осознание этого чертовски смущало, но при этом невероятно возбуждало. Ещё никогда, кажется, я не ощущала настолько сильного возбуждения. Ощущение горячих рук Мастера на моём обнажённом теле было подобно взрыву. Я плавилась под ними, как свеча плавится от беспощадного пламени. Для Мастера не было запретных мест: он делал с моим телом всё, что хотел. Не знаю, что было горячее: стыд от понимания, что именно он делает, или возбуждение. Впрочем, первое определённо многократно усиливало второе.
Мастер подводил меня к краю, заставляя изнемогать от жгучего желания, но не позволял выплеснуть его. По его воле я балансировала на тонкой грани между почти болезненным желанием и тем самым остриём наслаждения, после которого пришла бы долгожданная разрядка. Он не давал мне переступить эту грань.
Не выдержав беспощадной и донельзя возбуждающей пытки, я всё-таки попыталась оказать сопротивление и хоть на миг отстраниться, получив краткую передышку, однако Мастер мне не позволил. Расплата за попытку побега не заставила себя ждать. Он чувствительно прикусил мне нижнюю губу, и от оглушительного каскада ощущений меня встряхнуло, как от прикосновения к оголённому проводу.
Мне очень хотелось вонзить ему ногти в спину или в упругие мышцы груди, чтобы заставить его сорваться, но он мягко перехватил мои запястья и зафиксировал их за спиной. Одной рукой он удерживал их, а второй продолжал доводить меня до безумия.
Впрочем, пытал он нас обоих. Я чувствовала это, чувствовала его напряжение. Он и сам ходил по краю, лишь чудовищным усилием воли удерживая себя от падения.
Наконец, он сорвался.
Поцелуй стал глубже, Мастер уже не контролировал себя. Его одежда превратилась в красные лепестки пламени, которые безболезненно меня лизнув, буквально впитались в тело дракона.
Он рывком приподнял меня, подхватив за бёдра.
А дальше было слишком горячо.
Потом ещё горячее и ещё, почти невыносимо.
Что-то, что копилось так мучительно долго, наконец, выплеснулось с невероятной силой.
Многократно оттянутый момент сделал прорыв настолько мощным, насколько это только возможно.
Обжигающая волна, взметнувшись изнутри, моментально затопила меня от макушки до кончиков пальцев. Казалось, я и сама превратилась в пламя.
Ах, какой неприличный сон… очень, очень неприличный…
***
Я проснулась от того, что почувствовала сквозь прикрытые веки солнечный луч. Поначалу сонливость отступала медленно и неохотно, но потом я вспомнила сон и моментально очнулась.
Открыв глаза, я увидела над собой потолок родной квартиры. Неужели мне это всё просто приснилось?
Однако при попытке пошевелиться всё тело заныло. Да, по большей части, заныло сладко, но и слегка болезненно тоже, будто накануне я подвергала его активным физическим нагрузкам. А ещё в нём поселилась какая-то странная расслабленность, томная и тягучая.
Стоп, я что, обнажена? Никогда не спала обнажённой…
Я с некоторым трудом села в кровати и огляделась. Да, совершенно точно я по-прежнему в своей квартире. Вот только… почему я в кровати? Ведь выключило-то меня вчера на ковре возле демонического ящика.
И почему кровать такая измятая? Неужели я одна её так измяла? Простыня сбилась, часть подушек вообще на полу…
Да и одеяло где-то на краю валяется. Обычно во сне я, наоборот, упаковывалась в него с головой. Кажется, незадолго до пробуждения мне было очень жарко… Да, точно. И одеяло ощущалось тяжёлым, твёрдым и непомерно горячим. Вроде бы у меня никак не получалась его откинуть.
Однако сейчас мне было прохладно, поэтому я подтянула одеяло к себе и укуталась в него, не переставая вяло подмечать странности и несоответствия.
Мой взгляд упал на большое зеркало в дверце шкафа. Увидев собственное отражение, я с изумлением замерла. Ого, это я?
Моё лицо определённо изменилось. Нет, его черты остались почти прежними, но… кажется, даже после средств из Пряниксберга моя кожа не была настолько матовой и сияющей, а губы такими полными и алыми. Волосы лежали на плечах гладким блестящим плащом и совершенно не выглядели спутанными, как это полагалось после сна. В моём облике появилось что-то хищное, а больше всего изменился взгляд. Глаза стали невероятно, завораживающе глубокими и томными. Они блестели, как драгоценные камни.
Когда я успела так измениться? Неужели за ночь? Или перемены начались ещё вчера? После возвращения домой я не смотрела в зеркало.
Внезапно до меня донёсся голос демонического ящика из гостиной. С кем он там разговаривает?
Ответ я получила буквально через несколько мгновений, когда в комнату с чашкой в руках вошёл Мастер. Чашка активно исходила паром, но Мастер явно не чувствовал никакого дискомфорта, хотя сжимал её так, что, будь он человеком, наверняка обжёгся бы.
Комната наполнилась запахом кофе.
Мастер хмыкнул при виде моего обалдевшего лица, а я… я просто сидела в кровати, открыв рот.
Что происходит?!