Были в ключевых точках и постоянные точки с жилыми домами, где вне поля зрения городских или иных властей швартовались их суда. Единственное, что места стоянок со временем превращались сточные канавы. Сотни людей выливали помои и нечистоты в воды. Тут же стирали и купались. Впрочем, и нормальные города «благоухали» ничуть не лучше вне зависимости от принимаемых властями постановлений.
Кое-кто жил в таких местах постоянно, другие приходили и снова уходили. Точное количество судов принадлежащих люкасам вряд ли кто смог бы назвать. По самым приблизительным оценкам одних зарегистрированных официально и заходящих в порты было не меньше 12 тысяч. А речные баржи и жилые вообще ни в каких документах не фигурировали.
Любой патран с детства знал – люкасы воровать не станут ни при каких условиях. У них существовал своеобразный кодекс чести, когда слово сказанное прилюдно нарушать никто не смел. Его бы свои просто перестали считать за человека. Естественно зря фразу не скажут, а обещать, не имея возможности исполнить, не станут. Все веско и по делу. Даже обычной божбы редко удастся услышишь. «Якорь мне в зад» от люкаса не дожидаться и в пьяном виде.
Это не означало, что они не соблюдали свою выгоду. Торговаться или знать где можно дороже товар продать не является чем-то неправильным. Какая ж купля-продажа без прибыли?
Но это одна сторона. А была еще и другая. Та самая контрабанда, продажа безакцизного алкоголя, неизвестно где взятых и нарушающих государственную монополию спичек, табака и многого другого. Возможность играть в запрещенные азартные игры, достать опиум или еще какие не слишком законные вещи. Были среди них, например специалисты по гаданию. Ни одна Церковь на Патре желания узнать будущее категорически не одобряла. А люкасам все равно. Товар есть товар. Попросишь – предоставят. Иногда очень дорого, но это уж твои проблемы.
Новый век принес заметные изменения в их поведение. Раньше они занимались почти исключительно промыслом в море и торговлей. Никого не удивило появление банка, принадлежащего люкасу Тропеву. И раньше не брезгали брать в заклад имущество и ссужать деньги под проценты.
Все с пониманием отнеслись и к появлению и росту кондитерской, парфюмерной, торгующих лесом или хлебом компаний. Просто другой вариант привычной деятельности.
А вот появление принадлежащих люкасам текстильных, кожевенных и многих других производств совсем другое дело. Теперь они вкладывались в железные дороги, нефтяные скважины, землю и шахты. А потом и в производство. Верфи и судоремонтные предприятия, сталелитейные, машиностроительные заводы. Они двинулись в производство и отхватили немалый кусок как внутреннего, так и шиольского рынка. А возить в другие страны продукцию их учить не первую сотню лет не требовалось.
– Это Корабелка? – на всякий случай уточнил Лайс.
– Голая Пристань.
Прозвучало странно. Его что Эркко через пол Натмука тащил во время облавы в самый фешенебельный район? Если по воде… Где там баржи стоят, сплошные особняки. Ерунда какая-то. Хотя река в районе присутствует. Интересно, как жилище снаружи смотрится. Внутри роскошно. Он и не представлял, что существуют такие ухоженные речные корыта на приколе.
– Сейчас принесу поесть, – пообещала девушка под радостное рычание желудка.
– Как тебя хоть зовут? – спросил Лайс.
– Орна, – ответила уже через порог.
Лайс совершил героическое усилие и принял сидячее положение. При этом он автоматически дернул рукой и с жутью уставился на правую. Она смотрелась как-то ненормально. Что забинтована, ничего удивительного, но явно корче левой. Он даже протянул обе вперед и сравнил. Выше кисти отрезали, гады. И никто не подумал поинтересоваться мнением. Хотелось завыть, предварительно проломив кому-то череп.
Дверь поспешно распахнулась и внутрь ввалился Эркко Углов. В руках он держал поднос с тарелками. Ничего особо оригинального на них не присутствовало. Обычное картофельное пюре, с хорошим куском мяса и разными овощами. Все это полито чем-то изрядно напоминающим кетчуп с перцем. Порция размером для изголодавшегося слона.
– И как это понимать? – спросил Лайс, попутно облегчив душу длинным ругательным оборотом. Благо Орна не вернулась и стесняться было некого.
– Не было выбора, – виновато сказал тот, сразу сообразив, чем именно недоволен Рудов.
Здоровый и на вид простодушный недалекий парняга, в реальности очень наблюдательный, умный и себе на уме. Ученик жестянщика в железнодорожном депо и шофер в Сводном отряде, где они и сошлись близко. Попади в первый добровольческий набор, очень вероятно тоже стал бы сержантом. А так за год всего старший капрал. Зато честолюбия и желания «выйти в люди» выше крыши. Как раз подходящее время для авантюристов. Из таких получаются вожаки в бандах или деловые люди. Принципы деятельности достаточно схожи.
– Ты ж загибался. Заражение пошло. Не видел я что ли огневицу? Красная полоса, – он показал, – вот здесь. Еще и температура с бредом.
– Может помереть было бы к лучшему? Да и тебе место освободилось бы.
