– Дурак, – сказал Углов беззлобно. – На глупые слова не обижаюсь. У тебя сейчас мозги не на месте. Жить всегда лучше. Я точно знаю. Руки, ноги – все это мелочь. Без мозгов не проживешь. Самому то без разницы, просто не понимаешь, а семья мучается. Для меня такое самое страшное. Лучше застрелиться. А у тебя жена и ребенок. Вспомни о них и не болтай ерунду. Сам ложку возьми и давай, трескай!
Лайс поразмыслил и неловко орудуя левой рукой, приступил к уничтожению пищи. Как ни странно, настроение совсем не упадническое и плакать не тянет. И не болит ничего. Вкололи ему что-то? Явно не обычный морфин. Вот жрать хочется страшно и слабость, но это не удивительно. Два последних дня они ничего на зуб не имели, хоронясь в каких-то подозрительных трущобах.
– Рассказывай, – приказал, продолжая жевать.
– Ну, – устраиваясь на стуле напротив, принялся за повествование Углов, – парней мы вытащили. Всех.
– Хоть это хорошо.
– Как ты заговариваться принялся, – вежливо переждав реплику, продолжил, – я решил: вариантов нет. Даже если влипну, один Мрак загнешься, так или иначе. Что я рядом сижу, что на улице пропаду. А без лекаря верная встреча с Судией уготована. Пошел к одному частнику, вежливо ткнул в брюхо пистолетом и сопроводил. А он грит, хана и возиться нет резона. Хучь режь, хучь паяй, пришел тебе срок. Уже и в больнице не примут. Разве Унгардту для опытов.
– И? – невольно заинтересовавшись, переспросил Лайс.
– Я поехал в «Три сестры». Прошел к этому… лекарю…
– А почему такая странная интонация? – отодвигая тщательно вылизанную тарелку, поинтересовался. Он бы еще столько же запросто съел, но смутно подозревал, что после подобного деяния лопнет.
– Мутный он тип, этот больничный деятель, – нехотя сознался Углов. – Пистолета не испугался, дал мне по лбу, до сих пор в ушах звенит. Потом принялся расспрашивать… Странно все это смотрелось, понимаешь. Будь он отпетым криминальным типом, я бы не удивился. А по всем данным интеллигентный и добропорядочный тип. Ты ж сам наводил справки!
Лайс кивнул. Довольно давно Стен попросил его (некоторые просьбы вполне соответствуют приказам) покопаться в прошлом замечательного хирурга. Зачем и без наводящих вопросов ясно. Уж выяснить, что за дружка нашла себе Мата совсем не лишнее. Кто его знает, что у мужика на уме. Пожить за ее счет желает, аферист, жену с пятью детьми имеет или взгляды неподходящие. Политические или еще какие. Развелось нынче разнообразных извращенцев, особенно среди аристократов.
Ничего толком он не накопал. Слишком долго Уилл пробыл в Империи и на Шиоле. На Патре обосновался только после войны. Нет таких возможностей у Контрольной Комиссии пока всерьез рыться в чужих делишках на других материках. А документы чистые и все знающие отзываются положительно.
– Неизвестно откуда извлек развозочный грузовой автомобиль с надписью «Экстренная медицинская помощь»…
Ну это не особая тайна, подумал Рудов. Фиона, Мата. Где взять машину не проблема.
– Не-а, – довольно сказал Углов, уверено читая мысли начальства, – к Ветровой не обращался. И к реальной «Медицинской помощи» они отношения не имеют. Я ж с Зыбовым на контакте. Нет там таких людей! Оба те еще типы. Глаза нехорошие. И поведение.
– В смысле?
– Сложно сказать. Мы ж насмотрелись. И на фронте, и сейчас. Не садисты, вроде СПС и не идейные, вроде наших. Не будут такие парни просто так доказывать ничего, – убежденно сказал Эркко, – им убить, как тебе сигарету выкурить. Но не зря, а по приказу. Профессионалы. Последнее было сказано с уважением.
– Вот так на взгляд определил? – спросил Лайс с насмешкой.
Он вполне верил. Уж что-что, а в людях Углов замечательно понимал. Кому угодно в душу мог влезть и раскрутить на информацию. На чистой интуиции без всякого плана. Такому не научишься. Мошенник из него получился бы замечательный. Умеет нравится кому угодно и вызывает доверие.
– Да, ладно, – сказал, поняв, что собеседник прочно замолчал, обидевшись, – верю. Дальше.
– Ну и проехали аж сюда.
– Куда?
– Доровлева дом. Он сам здесь присутствовал, когда тебя доставили.
– Так может и его люди?
Углов хмыкнул, с откровенной насмешкой.
Действительно, заподозрить известного на всю страну человека с шиольским гражданством, полученного лично из ручек правящего монарха в подозрительных связях. В жизни за ним ничего противозаконного не числились. Кристальный человек. Прозрачный. Ага. Люкас и без соответствующих связей? Сам не имеет, всегда найдет к кому обратится. Но звучит, натурально, странно. Никаких криминальных историй за ним не числилось.
От батюшки своего Доровлев получил в наследство честную пятую часть капитала, все чин по чину. Каждый из родственников заимел свою долю в семейной компании. Три десятка чайных клиперов. Кто ж знал, что всего через несколько лет появятся первые пароходы и они останутся не у дел. А всем известный Падди Доровлев заранее продал свою часть и устремился в бизнес на земле.
