— Принесешь мне что-нибудь поесть и одеяло. Через несколько дней я буду на ногах.
— Что? А тебя здесь оставить? — В свою очередь я гневно уставилась на него.
— Ничего со мной не случится.
— Тебя волки сожрут.
— Вряд ли, — невозмутимо проронил он. — Скорее всего, они заняты лосем.
— Каким еще лосем?
Джейми кивнул в сторону рощи.
— Я там вчера подстрелил одного. Попал в шею, но только ранил. Я шел за ним, когда сорвал спину. — Он поскреб медно-серебристую щетину на подбородке. — Вряд ли зверь ушел далеко. Наверное, снег замел тушу, иначе наши маленькие друзья заметили бы его, они ведь шли с той стороны.
— Значит, ты подстрелил лося, на которого волки слетятся, словно мухи, и хочешь остаться здесь, на холоде, и подождать их? Сдается мне, к тому времени, как они снова проголодаются и захотят отведать еще одно блюдо, ты настолько окоченеешь, что не заметишь даже, как твою ногу начнут обгладывать.
— Не кричи так, — сказал Джейми, — дикари еще близко.
Я набрала воздуха в легкие, собираясь привести еще кучу доводов, но Джейми остановил меня, ласково погладив по щеке.
— Клэр, — нежно сказал он, — ты не сможешь меня донести. Что еще остается?
Я сделала над собой усилие, чтобы голос не дрожал.
— Я останусь с тобой. Я принесу одеяла и еду, но одного тебя тут не оставлю. Наберу дров, сможем развести костер.
— Не надо, сам справлюсь, — возразил Джейми.
— А я не справлюсь, — проронила я, сжав зубы. Я слишком хорошо помнила, каково это — час за часом ждать одной в хижине. Конечно, несколько дней морозить зад на снегу — тоже не слишком приятная перспектива, но лучше, чем первый вариант.
Джейми понял меня и улыбнулся.
— Тогда ладно. Захвати еще виски, если осталось.
— Полбутылки, — ответила я куда радостней. — Захвачу.
Джейми обнял меня и уложил к себе на плечо. Несмотря на пронизывающий ветер снаружи, под двумя пальто нам было тепло и довольно уютно. Кожа Джейми пахла чем-то солоноватым; я не удержалась и прижалась губами ко впадинке на его шее.
— Ах. — Джейми вздрогнул. — Не делай так.
— Тебе не нравится?
— Конечно, не нравится! Как мне может нравиться, если у меня мурашки по коже ползут!
— Зато мне нравится, — ответила я.
Джейми с интересом взглянул на меня.
— Так тебе нравится?
— Еще бы, — заверила я, — обожаю, когда ты грызешь мою шею.
Джейми приподнялся, осторожно потянул меня за ухо, заставив наклонить голову и повернуть ее набок. Медленно провел языком вниз по шее, а затем ухватил меня зубами.
Я охнула и задрожала.
Он отпустил ухо и воззрился на меня в изумлении.
— Черт возьми, да тебе и вправду нравится: вон, даже мурашки побежали, и соски твердые, как незрелые вишни!
Он нежно провел рукой по моей груди. Я не стала натягивать самодельный бюстгальтер, когда спонтанно решила отправиться в путь.
— А я говорила, — вымолвила я, слегка покраснев. — Наверное, кого-нибудь из прабабушек укусил вампир.
— Кто-кто? — Джейми непонимающе смотрел на меня.
У нас было полно времени, поэтому я вкратце набросала ему историю о временах графа Дракулы. Джейми казался напуганным и ошарашенным, однако его рука коварно забралась мне под рубашку из оленьей шкуры, а теперь направлялась под шерстяную юбку. Пальцы у него были прохладными, но я не возражала.
— Некоторые находят эту историю весьма эротичной, — я закончила свой рассказ.
— Самое отвратительное из всего, что я когда-нибудь слышал.
— А мне все равно. — Я вытянулась во весь рост и откинула голову, подставив шею. — Главное — делай так почаще.
Джейми что-то буркнул себе под нос по-гэльски, но наклонился ко мне.
Губы у него были теплыми и мягкими. Я охнула и задрожала, когда он нежно прихватил зубами мочку уха.
— Ну ладно, если так… — Схватив мою руку, Джейми прижал ее к бугру у себя между ног.
— Превосходно, — ответила я. — Только кто-то говорил, что холодно…
— Скоро согреемся. Поможешь их снять, хорошо?
Штаны были тесными и плотно сидели, к тому же приходилось следить, чтобы не распахнулись одеяла и мороз не прихватил нас за нежные места, но в итоге мы управились довольно сносно.
Пока мы предавались прекрасным занятиям, меня вдруг охватило неприятное чувство, будто за мной наблюдают. Я приподнялась на руках и вгляделась через ветки. Возле рощи никого не было, и снег вокруг лежал нетронутый.
Джейми издал слабый стон.
— Продолжай, — заурчал он с полузакрытыми глазами, — что там такое?
— Послышалось, наверное, — ответила я и снова приникла к его груди.
И тут мне точно не послышалось — над моей головой раздался смех, негромкий, но вполне определенный.
Я откатилась, запутавшись в пальто и сброшенных рубашках, а Джейми с проклятьями потянулся за пистолетом и выскочил из нашего убежища с оружием наперевес.
Сверху, с вершины утеса, свесилось несколько ухмыляющихся физиономий: Иэн и четверо индейцев из Анна-Уки. Индейцы болтали и посмеивались между собой, словно обнаружили нечто чрезвычайно забавное.
Джейми опустил пистолет и сердито посмотрел на племянника, задрав голову вверх.
— Каким чертом тебя сюда занесло?
— А что? Вообще-то я шел домой, чтобы встретить с вами Рождество, дядя! — ответил Иэн, ухмыляясь во весь рот.
