Джейми с откровенным неудовольствием взирал на племянника.
— Рождество! — буркнул он. — Вот плутишка!
Лосиная туша за ночь замерзла. Заметив намерзшие льдинки в остекленевших глазах, я вздрогнула — не от близкого созерцания смерти, напротив, зрелище было прекрасным: крупное, сильное тело лежало неподвижной темной массой, припорошенное белым снегом, — а от мысли, что, если бы я не послушала внутренний голос и не отправилась ночью на поиски, скупой на краски натюрморт перед моим взором назывался бы «Мертвый шотландец в снегу» вместо «Индейцы ссорятся над замерзшей лосиной тушей».
Спор разрешился к удовольствию обеих сторон; Иэн сообщил, что индейцы вернутся в Анна-Уку, но сперва проводят нас до хижины в благодарность за то, что мы отписали им часть туши.
Туша промерзла не до конца; ее выпотрошили, и остывающие кишки остались лежать на снегу серо-голубыми кольцами в темных пятнах крови. Лосю отрубили голову, затем двое мужчин подвесили тушу на толстую палку, подвязав за ноги. Джейми смотрел на индейцев тяжелым взглядом, очевидно, подозревая, что с ним планируют обойтись тем же манером, но Иэн заверил, что для него соорудят обычную волокушу. Охотники шли пешком, однако у них имелся крепкий мул, на котором везли шкуры животных, которых они успели поймать.
Распогодилось, снег потихоньку сходил, обнажая землю, морозный воздух по-прежнему кусал за щеки, но небо сияло голубизной, а лес источал манящий хвойный запах.
Аромат тсуговой рощи, мимо которой мы шли, напомнил мне о том, как началась вся авантюра, и о таинственном отряде, который мы с Джейми случайно заметили.
— Иэн, — позвала я. — Как раз перед тем, как вы с товарищами набрели на нас у подножия горы, мы видели отряд индейцев, а с ними священника-иезуита. Вряд ли они из Анна-Уки. Ты, случайно, не знаешь, кто это может быть?
— Конечно, тетя! Я понял, о ком ты. — Иэн утер покрасневший нос варежкой. — Мы как раз за ними следили, когда нашли вас.
Странные индейцы оказались могавками и пришли с севера. Лет пятьдесят тому назад Лига ирокезов приняла под крыло племя тускарора, и с тех пор у них завязались тесные отношения с племенем могавков. Они навещали друг друга как с официальными, так и с дружескими визитами.
Нынешний визит являлся и дружеским, и официальным — молодые индейцы прибыли затем, чтобы найти себе жен. В их деревне недоставало молодых женщин, поэтому они решили отправиться на юг и поискать себе подходящую партию среди девушек тускарора.
— Загвоздка в том, что женщина должна быть из правильного клана, — объяснял Иэн, — Если она родом из другого клана, на ней нельзя жениться.
— Как Макдональды и Кэмпбеллы? — заинтересовавшись, встрял Джейми.
— Вроде того, — ухмыльнулся Иэн. — Именно за этим они и позвали священника, — чтобы он тут же обвенчал пару, если найдется подходящая женщина, тогда парням не пришлось бы мерзнуть по ночам всю обратную дорогу.
— Так они христиане?
Иэн пожал плечами:
— Среди них одно время жили иезуиты, они обратили большую часть гуронов, а могавков обратили мало.
— Значит, они шли в Анна-Уку? — с любопытством спросила я. — Зачем же вы следили за ними, ты и твои друзья?
Иэн фыркнул и поплотнее укутал шею в беличью шкурку.
— Может, они и друзья, тетя, но это не значит, что Накогнавето и его воины им доверяют. Другие племена из Лиги тоже опасаются могавков, без разницы, христиане они или нет.
Близился рассвет, на горизонте показалась хижина. Я замерзла и устала, однако при виде крошечного домика мое сердце радостно дрогнуло. Светло-серый мул по имени Кларенс завидел нас из стойла и радостно приветствовал заливистым ржаньем.
— Вроде бы ничего. — Джейми первым делом окинул животных опытным взглядом скотовода. Меня же больше беспокоили мы сами: надо согреться и поесть.
Мы пригласили приятелей Иэна зайти в дом, но они отказались, оставили Джейми во дворе и тут же испарились — отправились следить за уходящими могавками.
— Не захотели заходить в дом белого, тетя, — пояснил Иэн. — Им кажется, там воняет.
— Ах, вот как! — возмутилась я, вспомнив одного пожилого джентльмена из Анна-Уки, который, по всей вероятности, намазался медвежьим жиром, а потом натянул зимнюю одежду. Чья бы корова мычала, вот что я скажу.
Много позже, отпраздновав Рождество порцией-другой виски, мы наконец улеглись в родную постель, наблюдая за пламенем вновь разведенного огня и прислушиваясь к мирному похрапыванию Иэна.
— Как хорошо дома, — прошептала я.
— Точно, — подтвердил Джейми со вздохом и подвинул меня ближе. — Пока я спал там, на холоде, мне все время снилось что-то странное.
— Правда? — Я вытянулась во весь рост, наслаждаясь мягкостью пуховой перины. — И что же?
— Всякое. — Его голос звучал немного застенчиво. — Мне приснилась Брианна.
— Надо же! — Я удивилась, потому что тоже видела ее во сне, пока мы дремали в нашем ледяном убежище, а такое случалось со мной редко.
— Я вот думаю… — Джейми чуть помедлил. — У нее есть родимое пятно? И если есть, то ты мне про него говорила?
