— Это случилось после того, как Джейми вернулся из Англии. Он провел в заточении несколько лет после того, как разгромили восстание…
— Я знаю.
Иэн удивленно приподнял брови, но ничего не сказал, лишь покачал головой.
— Что ж… И вернулся совсем другим. Что ж, вполне понятно. — Он горько улыбнулся и опустил глаза, пальцами разглаживая складки на килте. — Словно призрак, — тихо добавил Иэн, — вроде и смотрел, и улыбался, и отвечал, а сам как будто все время был где-то в другом месте.
Он глубоко вздохнул, и Брианна заметила морщинки, что пролегли у него меж бровями.
— Перед Каллоденом он был не таким. Конечно, он был серьезно ранен и потерял Клэр. — Иэн взглянул на Брианну; она молчала, тогда он продолжил: — Но то было время отчаяния: много народу полегло в сражениях, от голода и болезней, и повсюду рыскали английские солдаты. В такое время желание умереть не возникает просто из-за того, что все силы положены на борьбу за сохранение семьи.
По губам Иэна скользнула улыбка, горестные воспоминания отступили.
— Джейми прятался здесь, — он показал рукой на холм, что высился над ними. — За кустами дрока спрятана крошечная пещера. Я затем и привел тебя, чтоб показать.
Брианна посмотрела наверх на каменистый склон, поросший вереском. Вход в пещеру было не разглядеть, но куст дрока, усыпанный желтыми цветами, стоял словно горящий факел.
— Однажды, когда Джейми заболел малярией, я принес ему поесть. Я сказал, что ему лучше спуститься со мной и пойти в дом, потому что Дженни боится, что он умрет здесь наверху в полном одиночестве. Тогда он приоткрыл один глаз, который блестел от лихорадки, и хрипло сказал — я едва сумел разобрать слова, — что даже если весь мир сговорится его погубить, он не станет облегчать им задачу, пусть Дженни не волнуется. А потом закрыл глаз и захрапел.
Иэн покосился на Брианну.
— Я не испытывал такой уверенности, как сам Джейми, так что остался с ним на ночь. Но он выкарабкался. Упрямый парень.
Брианна резко встала и направилась вверх по склону. Иэн не стал возражать, а остался сидеть на камне, наблюдая за ней.
Подъем оказался крутой, за чулки цеплялись колючки. У пещеры ей пришлось ползти на четвереньках. В пещеру вело треугольное отверстие. Брианна, стоя на коленях, просунула в щель голову и плечи.
Внутри было очень холодно, она почувствовала сырость на щеках. Вскоре глаза привыкли к темноте. Тусклый грязный грот был около восьми футов в длину и шести в ширину, потолок нависал так низко, что стоять можно было только рядом у входа. Если оставаться внутри долго, наверняка почувствуешь себя заживо погребенным.
Брианна быстро высунула голову и несколько раз глубоко вдохнула свежего весеннего воздуха. Сердце стучало как бешеное.
Семь лет! Семь лет он жил здесь, в холоде, голоде и грязи.
«Ты считаешь?» — возразил внутренний голос. А потом снова в мозгу что-то щелкнуло, пришло то же самое осознание, что Брианна почувствовала, когда смотрела на портрет Эллен и ощутила, как ее пальцы сомкнулись на невидимой кисти.
Она медленно обернулась и села перед входом в пещеру. Вокруг было очень тихо, однако тишина, царившая над поросшими лесом холмами, состояла из непрерывных маленьких звуков. В кусте дрока неподалеку жужжали пчелы, опыляющие желтые цветы. Далеко внизу потрескивал огонь, ему вторил шум ветра над головой, шелестели листья на деревьях, вздыхали каменные валуны.
Брианна сидела неподвижно, слушала и думала. Она поняла, что обрел здесь Джейми Фрейзер.
Не одиночество, но уединение. Не страдание, но выносливость, почти кровную связь с небом и горами. В этом суровом уголке природы, несмотря на физические лишения, исцелялась душа.
Он обрел в пещере не могилу, а убежище; он черпал от камней силу, как Антей черпал силу от земли. Он, который родился здесь, был частью этого места, а Брианна, которая никогда прежде не видела отца, была частью его.
Иэн терпеливо ждал внизу, сложив руки на коленях и глядя на раскинувшуюся внизу долину. Брианна протянула руку и аккуратно отломила веточку дрока, памятуя о шипах. Она положила ее у входа в пещеру, прижав небольшим камнем, затем встала и осторожно пошла вниз по склону.
Иэн, наверное, слышал ее шаги, но не обернулся. Брианна села рядом с ним.
— Теперь можно его носить? — Она кивнула на килт. — Это не опасно?
— Нет. — Иэн смотрел вниз, поглаживая пальцами мягкую потертую шерсть. — В последний раз солдаты заглядывали сюда несколько лет назад. Что тут еще осталось?
Он указал жестом на долину.
— Они забрали все мало-мальски ценное и уничтожили то, что не могли унести. Кроме земли, здесь ничего нет. А земля им особо не нужна.
Брианна поняла, что ему очень горько, хотя на лице у Иэна не отражалось никаких чувств. Некоторое время она наблюдала за ним, потом тихо промолвила:
— Вы еще здесь. Вы с Дженни.
Его пальцы, стиснувшие ткань, разжались, ладони спокойно легли на килт. Прикрыв глаза, Иэн повернул усталое обветренное лицо к солнцу.
