— Вот, значит, как? Помнится мне, твоя мама говорила то же самое накануне нашей свадьбы, а ее все равно заставили. Я, правда, давненько не спрашивал, жалеет ли она о случившемся, но несчастной она не выглядит. Может, пойдешь перекинешься с ней словечком, а?
— Это совсем другое, — фыркнула Брианна.
— Верно, другое, — согласился он.
Солнце медленно катилось за холмы, заливая конюшню мягким светом, в котором, впрочем, было видно, как раскраснелось лицо Джейми.
— Твоя мать вышла за меня, чтобы спасти свою жизнь — и мою заодно. Это был очень храбрый и благородный поступок. Понимаю, в твоем случае вопрос жизни или смерти не стоит… но ты хоть представляешь, каково это — жить с клеймом распутницы или ублюдка?!
Заметив, как изменилась в лице Брианна, Джейми решил укрепить свои позиции. Он протянул ей руку и ласково произнес:
— Ну же, девочка… Разве ты не готова пожертвовать чем-то ради ребенка?
Брианна медленно попятилась.
— Нет, — тихо ответила она. — Не готова.
Джейми уронил руку. Я хорошо видела их лица и вовремя заметила первые признаки опасности: он прищурился и расправил плечи, словно готовясь к сражению.
— Значит, так тебя воспитал Фрэнк Рэндалл, да? Раз ты не понимаешь, что будет правильно, а что — нет…
Брианна затряслась всем телом, точно загнанная лошадь.
— Мой отец всегда знал, как будет правильно! И он бы ни за что не устроил ничего подобного! Никогда! Он заботился обо мне!
Терпение Джейми лопнуло.
— А я — нет?! Я, выходит, не забочусь? Хотя ты ведешь себя, как…
— Джейми, — решила я вмешаться, потому что глаза у него вконец почернели от гнева. — Бри, он вовсе не хочет… Ты должна понять…
— …бессердечная глупая идиотка, которой на всех плевать!
— А ты ханжа и ублюдок!
— Ха, так я ублюдок, да? Ты называешь меня ублюдком, а у самой живот растет без мужа, и в твоего ребенка всю жизнь будут тыкать пальцем и говорить ему гадости…
— Никто не посмеет — иначе я им эти пальцы оторву и в глотку запихну!
— Безмозглая дрянь, ты хоть понимаешь, о чем говоришь! Да тебя саму в лицо будут называть шлюхой!
— Пусть только попробуют!
— Ах, попробуют?! И ты думаешь, я буду это терпеть?
— Не твоя забота!
Джейми весь побелел от ярости.
— Как это не моя? Черт возьми, женщина, а чья ж тогда?!
Иэн потянул меня за рукав.
— Знаешь, тетушка, у нас есть два варианта, — пробормотал он мне на ухо. — Или окатить этих двоих ледяной водой, или уйти — пусть сами разбираются. Я видел, как дядя Джейми скандалил с мамой. Уж поверь: между двумя разъяренными Фрейзерами лучше не становиться. Папа пытался пару раз, потом показывал мне шрамы.
Посмотрев на них еще раз, я сдалась. Иэн прав: они стояли нос к носу, сверкая глазами и рыча — точь-в-точь две бешеные рыси, которые сейчас вцепятся друг другу в горло и покатятся по земле. Хоть конюшню поджигай — они даже не заметят.
Снаружи на удивление царили мир и покой. В сосновой роще трещали козодои, ветер с востока доносил шелест водопада. Когда мы дошли до садика, стало и вовсе тихо, потому что крики Фрейзеров сюда не доносились.
— Не волнуйся, тетушка, — невозмутимо успокаивал меня Иэн. — Рано или поздно они проголодаются.
До этого, впрочем, не дошло; уже через пару минут широким шагом спустился Джейми, молча отвязал лошадь и без седла умчался галопом в сторону дома Фергуса. Пока я глядела ему вслед, появилась и Брианна, пыхтящая не хуже паровоза.
— Что значит
— Не знаю. — Вообще-то я знала, но благоразумно решила промолчать. — Уверена, он сказал это не всерьез…
Брианна лишь сердито фыркнула и, громко топая, зашла в дом, чтобы через минуту выйти с корзинкой для яиц. Не говоря больше ни слова, она ураганным ветром вломилась в кустарник.
Я пару раз выдохнула и пошла готовить ужин, от души костеря про себя Роджера Уэйкфилда.
Занятие делом вроде бы несколько развеяло негативные эманации в нашем доме. Брианна выползла из кустов через час с двумя десятками яиц и более-менее бесстрастным лицом. В волосах у нее торчали листья и ветки, и, судя по состоянию ботинок, она отпинала все ближайшие деревья.
Не знаю, чем занимался Джейми, однако к ужину он тоже вернулся, весь пропотевший и растрепанный, но относительно спокойный. Они с Брианной нарочито не замечали друг друга — что было подвигом для двоих верзил в тесном помещении. Иэн возвел глаза к небу и помог мне водрузить котелок с супом на стол.
Разговор ограничился разве что просьбами передать соль, после чего Брианна убрала тарелки и уселась за прялку, с излишним рвением выжимая ногой педаль.
Джейми покосился на нее, махнул мне головой, и мы вышли.
— Что мне делать? — спросил он безо всяких предисловий.
— Извиниться перед ней, — ответила я.
— Извиниться? — От изумления у него волосы поднялись дыбом… хотя, конечно же, виной тому был ветер. — Я ни в чем не виноват!
— Тогда зачем просить у меня совета? — огрызнулась я. — Ты спросил — я ответила.
Он шумно выдохнул через нос, задумался на секунду, потом развернулся и решительно зашагал к дому — судя по расправленным плечам, не иначе как на казнь.
