В этот момент сержант заметил, что все посетители таверны с интересом за ним наблюдают. Яростно зыркнув по сторонам, он схватил шляпу и затопал на выход, по пути ухитрившись пихнуть меня так, что я едва устояла на ногах.
Джейми успел подхватить меня под руку, а потом тоже нырнул в дверь. Я рванула следом. Джейми как раз окликал сержанта:
— Мурчисон! На пару слов!
Тот резко развернулся, сжав кулаки по обе стороны красного мундира. Солдатская форма на удивление была ему к лицу. Глаза угрожающе вспыхнули.
— Слов? И что же ты собираешься мне сказать… мистер Фрейзер?
— Кое-что, напрямую связанное с вашим служебным долгом, сержант, — с прохладцей отозвался Джейми и кивнул на повозку, которую мы оставили в тени ближайшего дерева. — Мы привезли вам труп.
Во второй раз на лице Мурчисона застыло изумление. Он с недоверием посмотрел на повозку. Над ней лениво вились стайки мух и мошек.
— Вот как.
Все же сержант знал свои обязанности. Дружелюбней он, конечно, не стал, однако кровь отхлынула от его лица, да и кулаки разжались.
— Труп? Чей?
— Понятия не имею, сэр. Надеялся, что вы нам это скажете. Взглянете?
После секундной заминки Мурчисон кивнул и шагнул к повозке. Я поспешила к ним и как раз успела увидеть потрясение, мелькнувшее на его лице, когда он откинул верх импровизированного савана. Мурчисон совершенно не умел скрывать чувства. Впрочем, зачем это солдату?
— Вы ее узнали, не так ли? — Джейми тоже отлично рассмотрел выражение лица сержанта.
— Я… она… то есть… да.
Мурчисон захлопнул рот, словно боялся выдать что-то еще, и уставился на мертвую девушку, медленно цепенея.
Вслед за нами из таверны вышли несколько человек. Они держались поодаль, но некоторые любопытно вытягивали шеи в нашу сторону. Скоро вся округа узнает о случившемся на лесопилке. Хоть бы Дункан с Иэном поспешили…
— Что с ней произошло? — наконец спросил Мурчисон, столь же бледный, как тело перед нами.
Джейми внимательно за ним следил.
— То есть вы ее знаете? — повторил он вопрос.
— Она… была прачкой. Лисса… ее звали Лисса Гарвер. — Сержант отвечал машинально, не в силах оторвать взгляд от повозки. Его лицо застыло, губы побелели, а кулаки вновь сжались. — Что произошло?
— У нее есть семья в городе? Может, муж?
Вопрос был уместным, но Мурчисон вскинул голову, будто Джейми его ударил.
— Не твое дело, ясно? — Он оскалил зубы в подобии вежливой улыбки. — Говори, что случилось.
— Она хотела избавиться от ребенка. Неудачно, — тихо ответил Джейми. — Если у нее есть муж, то он должен знать. Если нет… если у нее нет семьи, то мы сами обеспечим ей достойные похороны.
Мурчисон снова заглянул в повозку.
— Есть у нее кое-кто, не беспокойся. — Он отвернулся и яростно потер лицо рукой, словно хотел стереть с него все чувства. — Ступай в мой кабинет, — приглушенно продолжил Мурчисон. — Оставишь заявление… секретарь все сделает. Пошел, давай!
В кабинете мы никого не застали. Секретарь наверняка тоже ушел обедать. Я присела, а вот Джейми принялся беспокойно мерить шагами небольшую комнату. Взгляд его метался то по флагам на стене, то по шкафу с выдвижными ящиками в углу позади стола.
— Вот так везение, — буркнул Джейми себе под нос. — Занесло же сюда Мурчисона.
— Похоже, ты хорошо знаешь сержанта?
Джейми глянул на меня с кривой усмешкой.
— Достаточно. Он служил в гарнизоне Ардсмурской тюрьмы.
— Ясно. — Что ж, мягко скажем, они друг друга недолюбливают. В крошечном кабинете стояла духота, и я промокнула струйку пота. — Как думаешь, что он здесь делает?
— Это я как раз знаю наверняка. Его отправили охранять заключенных, которых перевозили на продажу в качестве рабов. А возвращать своих людей в Англию Короне незачем, солдаты нужны и здесь.
— А что за история с его братом?
Джейми хмыкнул — коротко и невесело.
— Их было двое близнецов. Мы их звали Малыш Билли и малыш Бобби. Как две капли воды похожие, и не только на вид.
Джейми помолчал, собираясь с мыслями. Он нечасто рассказывал об Ардсмуре, и сейчас по его лицу заскользили тени воспоминаний.
— Знаешь, есть такие люди, которые сами по себе вполне порядочные, но стоит им сойтись с себе подобными, как сразу превращаются в волков?
— Не оскорбляй волков, — улыбнулась я. — Вспомни нашего Ролло. Да, понимаю, о чем ты.
— Тогда в свиней. В общем, в тварей. Таких в армии хоть отбавляй. Толпой мужчины будут творить такое, о чем даже не задумывались сами по себе.
— А Мурчисоны всегда держались вместе? — медленно произнесла я.
Джейми кивнул.
— Именно. И если у одного еще могла проснуться совесть, то на пару им было все нипочем. Когда кто-то из них влипал… что ж, все равно никто не мог сказать, который виноват. — Джейми, метавшийся туда-сюда, как пантера в клетке, замер у окна. — Я… Все узники жаловались на дурное обращение, но офицеры не могли наказать обоих за грехи одного, а пострадавший редко мог сказать, который из Мурчисонов лупил его ногами по ребрам или подвесил на крюк за кандалы и оставил так, пока несчастный не обмочился на потеху всему гарнизону.
