Февральский выпуск журнала за 1954 год прославился тем, что на его обложке было всего два заголовка: «Романтическая весенняя мода: невестам; высоким девушкам» и «Дилан Томас: „Под сенью молочного леса“» [18]. Сначала издатели отказались отдавать целых двадцать страниц журнала покойному Дилану Томасу с неопубликованной еще тогда пьесой в стихах «Под сенью молочного леса» [19]. Но Бетси была непреклонна и уверяла: наоборот, пьеса будет лучше продавать моду, и, если ей не позволят сделать так, как она хочет, ровно в 17:30 она уходит с поста главного редактора. Ей разрешили, и интеллектуальная ценность (и прибыль!) журнала «Мадемуазель» вновь взлетела. Исключительная способность Бетси Талбот Блэкуэлл сочетать легкомысленное с интеллектуальным в итоге и привлекала читателей и выделяла журнал среди всех представленных в газетном киоске. У нее был железный аргумент: ее читательницы изучают литературных мастеров в колледже, зачем оскорблять их тонкий вкус?
«Мадемуазель» стал активно публиковать зарубежных авторов, таких как Альберто Моравиа и Эжен Ионеско, а также давать площадку молодым авангардным авторам, которым больше некуда было податься [20].
Но в первую очередь Бетси Талбот Блэкуэлл была деловой женщиной, и выбор интеллектуального направления тоже был финансово обусловлен: бюджета на авторов бестселлеров не хватало, так что отдел беллетристики без устали искал подающих надежды авторов по минимальным расценкам; среди них были Трумэн Капоте, Джеймс Парди, Флэннери О’Коннор и Эдвард Олби [21]. Среди только-только приобретавших известность литераторов и доступных моделей одежды, в которых фотографировались молодые девушки с типичной внешностью студенток колледжа, в журнале находилось место для удовлетворения запросов амбициозных, хорошеньких и творчески ориентированных, и программа приглашенных редакторов манила их, как манит пчел нектар.
За годы существования Б.Т.Б. привлекла таких писательниц, как Сильвия Плат, Джоан Дидион, Энн Битти, Диана Джонсон, Мона Симпсон, Мег Вулицер и Дженет Барроуэй, актрису Эли Макгроу и модельера Бетси Джонсон. Все они ходили коридорами редакции «Мадемуазель» и ночевали в «Барбизоне».
В 1944 году, когда Вторая мировая война близилась к завершению, Бетси Талбот Блэкуэлл решила, что «Милли» (как впоследствии окрестят приглашенных редакторок) непременно следует селить в «Барбизоне». С одной стороны, отель идеально соответствовал имиджу «Мадемуазель», с другой – это был отличный способ убедить родителей приглашенных редакторов отправить юную дочь в Нью-Йорк одну, без сопровождения, часто через всю страну, на самолете или поезде. Потому что как только приходила телеграмма от Блэкуэлл с поздравлениями, извещающая, что ты выиграла вожделенное место в программе, и приглашающая тебя приехать в Нью-Йорк первого числа месяца июня (хотя это означало, что ты пропустишь выпускные экзамены и собственно выпускной вечер), ни одна студентка колледжа и не думала отказаться. «Барбизон» помогал ослабить беспокойство родителей: их дочерей достойно разместят в безопасном месте с хорошей репутацией, со строгим «комендантским часом», суровыми портье, бдительными консьержами и запретом на посещения мужчин, любых: отцов, братьев и тем паче бойфрендов; путь на этажи, где располагались спальни, им был заказан. «Барбизон» был не просто отелем для молодых женщин, он был защитой молодых женщин, и точно так же, как в двадцатых и тридцатых, в сороковых защита все еще означала свободу. В случае юных участниц программы «приглашенный редактор» – свободный приезд в Нью-Йорк и хороший старт для того, чтобы попробовать себя в роли деловой женщины.
Молодым американкам во время Второй мировой внушали, что они смогут добиться всего, чего захотят. Это обещание подкреплялось повсеместно тиражируемым изображением «клепальщицы Рози». Плакаты с ней были всюду: куда ни кинешь взгляд – натыкаешься на Рози в косынке в красно-белый горошек, защищавшей волосы от попадания в механизмы. Она демонстрировала крепкий бицепс, уверяя женщин: «Мы сможем!»
“We Can Do It»”
Молодые женщины ей и поверили; среди прочих и Нанетт Эмери. Но она не собиралась идти на завод, она решила пойти по стопам ни больше ни меньше как самой Бетси Талбот Блэкуэлл.
