– Зачем так мрачно, господин Троллор? – мягко сказал Шерлок. Помолчал, пощипывая усики, и добавил: – Хотя осторожность вам не помешает. Пока у госпожи Изандорры не исчезнут последствия. Кстати, я думаю, физические упражнения должны этому поспособствовать. И, возможно, ваша супруга, опять же, подсознательно, это понимает, потому с таким рвением за них и взялась.
– Вы действительно так считаете? – оживился Троллор Дикинсон.
– Как бы то ни было, мое суждение не относится к числу невероятных, – уклончиво ответил следователь.
И подумал, что вряд ли хотел бы оказаться на месте лабейского предпринимателя.
«А ведь Мирилинта может и без всякой магии что-нибудь учудить, – тут же пришла другая мысль. – Да еще и похлеще…»
За окном мелькнула среди деревьев сине-серебристая фигурка. Троллор, как и Шерлок, успел заметить ее и задумчиво произнес:
– Да, раньше она всей этой физкультурой не увлекалась… Или это от долгого сна, или… – Он посмотрел на следователя. – Или вы правы, Шерлок: она борется с последствиями неудачного заклинания.
Тумберг молча кивнул. Ему все больше хотелось спать.
– Ладно, это мои проблемы… Так, теперь насчет оплаты. – Взгляд лабейца стал деловитым. – Вы выполнили свою работу, господин Тумберг, и имеете полное право на вознаграждение. Сколько с меня? Только не скромничайте!
– Особых усилий я не приложил, – сонно ответил следователь. – Разве что недоспал, но это можно наверстать: сейчас вот пойду да лягу. Эксплуатация собственных мозгов? Нет тут никакой эксплуатации, а есть легкая разминка.
Произнеся последнюю фразу, Тумберг спохватился: Троллор мог принять ее за намек на неумение его, Троллора, работать мозгами. Но судя по словам предпринимателя, тот ничего такого не подумал.
– Разминка не разминка, – веско сказал Дикинсон, – а время и собственные физические и умственные ресурсы вы потратили. А значит, просто обязаны получить от меня компенсацию. Так что давайте, называйте вашу сумму, иначе вы меня просто обидите.
– Вашу жену я уже обидел, не хватало еще и с вами поссориться… Но дело в том, что я нахожусь на государственной службе и получаю зарплату. Не положено мне брать деньги от кого бы то ни было.
– Хорошо, а как насчет подарка от приятеля?
– Это смотря какой подарок…
– Пятьдесят упаковок самых разных соков производства моей «Империи»! – выпалил Троллор. – С доставкой на дом, только адрес скажите.
– И что я буду с ними делать? – вяло усмехнулся Шерлок. – Пить – не перепить… – Но тут он встрепенулся и подался к предпринимателю. – А знаете что? Лучше подарите мне кардиотренажер! Компактный! Кажется, ваша супруга заразила меня тягой к физкультуре.
– Не проблема! – обрадованно воскликнул Троллор Дикинсон. – Считайте, что он уже у вас!
– Ну, тогда я пошел спать, – сказал Тумберг.
Они стоят и недоумевают,
Назад спешат, боязни не тая, —
Вдруг там Наполеонов дух витает,
А может, это просто слуховая
Галлюцинация?..
До Феллайни оставалось еще часов семь полета, и капитан Линс Макнери пребывал в своей каюте в состоянии блаженного ничегонеделания. Хотя слово «ничегонеделание» нельзя назвать точным, потому что если ты даже ничего не делаешь, то все-таки чем-то занимаешься, а именно: ничего не делаешь. Ничегонеделание капитана «Пузатика» было гораздо более содержательным. Во-первых, он традиционно попивал коньяк «Арарат». Во-вторых, размышлял о том, как все хорошо сложилось: и сопло отремонтировали на Боагенго, и никаких чудес на дальнолете больше не происходит. Во всяком случае, пока. И в-третьих, даже находясь в размышлениях, Макнери смотрел запись концерта своей любимой певицы Олги Салдо.
Так что ничегонеделания как такового не было. А вот блаженное состояние – было, и в полном объеме.
В правой руке капитан держал стакан, а на указательном пальце его левой руки висела разноцветная плетеная «фенечка» с замысловатым узором. После каждого глотка Макнери покачивал ее под пение Олги, и мир казался ему еще прекрасней.
Это украшение подарили ему давние знакомые – имагинанты Данго Гай и Ана Доа. Они, насколько понял капитан еще при первой встрече, постоянно мотались по всему Межзвездному Союзу, посещая тусовки их единомышленников на разных планетах. Капитан даже запомнил, что такие тусовки имагинанты именуют «конвентами». А вот насчет того, почему имагинанты называют себя именно так, Макнери ничего сказать не мог. Нет, Данго и Ана, наверное, что-то ему когда-то объясняли, но то ли слишком сложным оказалось объяснение, то ли виноват был алкогольный дурман в голове… в общем, не знал капитан значения этого мудреного слова. Что, впрочем, не мешало ему жить и исправно выполнять свои должностные обязанности.
