Впрочем, то, что предстало перед глазами пары с «Пузатика», было не столько страшным, сколько непонятным. Коридор впереди перегородила упавшая сверху туманная завеса неприятного желто-зеленого цвета, и в ее завихрениях заскользили от переборки к переборке какие-то огненные знаки – словно бегущая строка на экране унивизора. Их перемещение сопровождалось какими-то тоже неприятными чавкающими звуками. Сначала они были едва слышны, но постепенно нарастали, вызывая желание заткнуть уши. Но как бы в компенсацию за нагрузку на органы слуха исчезла нагрузка на органы обоняния – перестал раздражать ноздри запах прокисшей капусты. Через несколько секунд к чавканью добавилось нечто, похожее на шумное сопение. Можно было без труда представить, как бродит там, в ядовитого цвета тумане, мохнатое зубастое чудище и жрет, жрет, жрет прокисшую капусту – и вот уже всю и сожрало. И теперь примется за тех двоих, что застыли у шлюзовой камеры.
– Уходить надо отсюда, уходить… – причитал Араф, прикрыв голову руками и все же не решаясь без команды удирать в шлюз.
А Макнери, стиснув зубы, продолжал всматриваться в бегущие знаки, и все больше представлялись они эрудированному капитану пятнами Роршаха. Вот промелькнула бутылка… за ней еще одна… а вот появилось что-то похожее на удочку… Теперь Макнери смотрел на пламенеющие закорючки новыми глазами и был близок к тому, чтобы постичь их смысл. Только все усиливающееся чавканье вместе с сопением очень мешали сосредоточиться.
– А ну-ка прекратить шуметь! – раздраженно гаркнул Макнери, гаркнул чисто машинально, отнюдь не рассчитывая на то, что его приказ будет исполнен.
Но эти его слова возымели эффект: сначала в коридоре стало тихо, а потом и туман развеялся, унося с собой огненные символы. Правда, вернулся запах кислой капусты, но интенсивность его была уже далеко не прежней. Так, повеивало чуть-чуть – и не более.
– Будь проклят тот миг, когда мне вздумалось переться в рубку к Джамшуту, – проскулил Араф, осторожно убирая руки от головы. – Сидел бы себе, горя не знал, гротпримус регулировал…
– Гротпримус до старта нужно регулировать, а не в пути, – заметил капитан.
– Ага, а если его крутят все кому не лень? – огрызнулся старший техник.
– А вот это уже крайне интересно, – изогнул широкую бровь Макнери. – Почему мне об этом становится известно только сейчас? Кто крутил, когда, с какой целью?
– Да это я вообще… – стушевался Араф. И тут же попытался перевести разговор на другую тему: – А вы обратили внимание, господин капитан, что это не простые загогулины? – он мотнул головой туда, где полминуты назад висела туманная субстанция. – Где-то я слышал что-то такое… Появились на стене какие-то слова, а потом все там поумирали.
– Ты не сиди, Араф, – посоветовал капитан. – Ты вставай, и мы пойдем искать экипаж. И постарайся больше никуда не проваливаться. И смотри по сторонам – может, молоток обнаружится. А насчет гротпримуса изложишь все по возвращении на корабль, пока будем париться в Баккиуи. В письменном виде. Гротпримус – это не шутки. Это реальный штраф, и немалый. А то и списание на берег.
Старший техник съежился, притих и покорно направился вслед за Макнери, ступая, как по тонкому льду. Но лед под ним все-таки не выдержал. И под капитаном тоже.
– А-а! – заныл позади Макнери Араф. – Тону!
Даже почувствовав, что подошвы ботинок проваливаются, словно в болото, в ставший податливым пол, капитан не остановился. О упорно шел вперед и тогда, когда ноги погрузились по колено – просто стал поднимать их повыше, продвигаясь, как в воде. Старший техник умолк и, судя по пыхтению, проделывал то же самое. Странным представлялось то, что ступни продолжали на что-то опираться и от чего-то отталкиваться – хотя под полом было пустое пространство; насколько Макнери помнил схему транспортников, под коридором находился ангар. И толщина конструкции, являвшейся полом для коридора и потолком для ангара, никак не могла достигать пятидесяти с лишним сантиметров – именно такое расстояние отделяло подошвы капитана от его же коленей. И выходило, что он должен ухнуть в ангар, а не шагать по пустоте. Тем не менее он шагал, решив не обращать внимания на все эти странности. Нужно было добраться хотя бы до ближайшей двери и посмотреть, есть ли там кто-то. А о причинах чудес можно будет подумать и потом… если все закончится благополучно… если вообще закончится.
– Господин капитан, но ведь это же… – вновь подал голос Араф. – Ведь такого же не может быть!
– Может быть, и не может быть, – согласился Макнери, делая очередной шаг походкой цапли. – Но есть, и это факт. Ты, главное, не отставай и ногами пошаривай – уж молоток-то где-то должен…
