Капитан «Пузатика» и быстро развернувшийся на месте командир транспортника уставились, как и Араф, на обзорный экран. Он уже был черным, и по рубке словно пронесся ветерок с примесью прокисшей капусты. Все окружающее на миг расплылось, а когда вновь обрело четкость очертаний, экран уже исправно показывал то, что находилось за бортом.
– Звезды другие, – этим уверенным заявлением Макнери нарушил общее молчание. – И вон там не Менпархо. Какое-то другое светило.
– Значит, опять нас куда-то зашвырнуло, – констатировал Мурманский. – Апатит-твою-хибины-через-кордильеры! Они же мне машину до конца угробят!
Неизвестно, кого дальразведчик подразумевал под словом «они», но капитан «Пузатика» его понял.
– Магия! – внушительно сказал он, воздев палец в перчатке. – Очень большая сила. Но, как видите, хвосты у нас не выросли.
В следующую секунду пол резко накренился, дверь рубки распахнулась – и все трое, не удержавшись на ногах, кубарем выкатились в коридор.
– Большая сила, – подтвердил Мурманский, вставая с капитана «Пузатика».
– Очень большая, – согласился Макнери, вставая со старшего техника.
– Хорошо, что я в скафандре, – морщась, сказал Араф.
Пол уже пришел в порядок, и вокруг все было спокойно. Во всяком случае, пока спокойно.
– Теперь можно добраться до парней! – сообразил командир транспортника и размашисто зашагал по коридору.
Макнери и Араф последовали за ним, и капитан «Пузатика» напомнил старшему технику:
– Вокруг-то посматривай – на предмет молотка…
Лили свет безжалостный прикованные луны,
Луны, сотворенные владыками естеств.
В этом свете, в этом гуле – души были юны,
Души опьяневших, пьяных городом существ.
Квамоса оказалась настоящим столичным городом, без какого-либо намека на провинциальность. Во всяком случае, в понимании Дария и Тангейзера, выросших в гораздо более скромных населенных пунктах. В прошлый свой визит к Троллору Дикинсону танкисты столицу почти не видели, хотя и побывали там. Уж слишком радушный прием устроил им владелец «Сокоманской Империи». В то время у Троллора гостили и Маркасса с Обером, и Хорригор, на горячительные напитки хозяин не скупился, а потому сама Квамоса экипажу Бенедикта Спинозы как-то не запомнилась. А если что-то и запомнилось, то в искаженном виде – сквозь призму бесчисленных стопочек и бокалов. Поэтому теперь совершенно трезвые Дарий и Тангейзер увидели столицу Лабеи словно впервые.
Авто Троллора Дикинсона они оставили на первой же попавшейся стоянке и отправились в пешую прогулку по вечернему городу. Город был многолюден и красив, город светился мириадами разноцветных огней, зазывал в самые разные свои интересные места, сулил прекрасные зрелища и непередаваемые ощущения, подмигивал вывесками кабаков, завораживал потоками авто, притягивал прелестными зданиями неповторимой архитектуры, музыкальными фонтанными комплексами, аллеями, уставленными скульптурами, раздольными площадями, на которых пели хоровые коллективы и прочим, и прочим, и прочим… У танкистов просто глаза разбегались от всех его великолепностей, и они шагали да шагали в глубины столицы, едва не задыхаясь от восторга.
И когда, переполненные впечатлениями, чуть ли не льющимися из ушей, они сели на скамью в одном из множества увиденных ими скверов, Дарий только и смог сказать с протяжным вздохом:
– Да-а, это тебе не наш батальон… Тут – это не там.
– И там – это не тут, – согласно кивнул Тангейзер.
Танкисты помолчали, рассеянно глядя вокруг. В одном конце сквера водили хоровод подростки в одинаковых красных рубашках навыпуск. В другом – кувыркались в воздушных струях над газоном детишки. Прохожих тоже было немало, но, кажется, никто никуда не торопился.
– Однако тут слишком много всякого-разного, – продолжил тему Силва. – И туда хочется, и сюда. Раздергиваешься. Разбрасываешься. Теряешь цель.
– Да, с этим у нас проще, – вновь согласился Тангейзер. – Батальон – кабак «Место встреч». Цель четкая. Опять же, у нас можно поразмышлять без спешки, подумать о вечном. А тут когда думать-то? Внимание то и дело отвлекается. И постоянный дефицит времени: и сюда надо успеть, и туда.
– Верно, – теперь уже кивнул Дарий. – И к вечеру голова лопается. В таких городах, наверное, нужно родиться, приезжим тут не очень. Хотя, может, и приспосабливаются как-то. Но я бы не смог. Вот в Фортице мне нормально.
– И мне, – в очередной раз проявил единодушие с командиром Тангейзер. Но тут же пошел поперек: – А вообще это дело такое… Привыкнуть ко всему можно. Перевестись сюда, я днем на службе, Уля в универе… Вечером дома, поселиться где-то возле части, в пригороде. А по выходным сюда приезжать. В театры, в музеи…
– Вот даже как, – после паузы сказал Дарий. – И что, у вас уже все обговорено?
