В качестве жертвы, призванной своим печальным примером показать окружающим всю глубину их заблуждений, мы выбрали укреп тайкунов. Тот самый, чей удар по группе майора Якушева привел к гибели двух офицеров Императорской тайной службы. С точки зрения достижения цели, нам без разницы, какой из соседних укрепрайонов помножить на ноль, так что в какой-то мере это, конечно, месть, хотя мстить бездушному искусственному интеллекту – так себе затея. И всё же для нас это имеет некое символическое значение.
Мы по-прежнему не торопимся, тщательно просеивая сканерами всё вокруг. В остальном же процедура стандартная. Занимаем подготовленную ремдронами позицию, размещаем в укрытиях роботов, и Тапар создает восемь злых фантомов, немедленно бросающихся в атаку на укрепрайон тайкунов. На этот раз в бой идут призраки средних шагающих танков имперских времен. Каждый раз артефактор старается использовать новые образы и немного разное количество атакующих, чтобы избежать излишней стереотипности наших действий.
Стрелять мы и противник начинаем одновременно. Огневые точки укрепа бьют по фантомам, а наши роботы – по позициям тайкунов. Снарядов мы не жалеем – результат должен быть быстрым и максимально впечатляющим. Для этого этапа операции я специально подготовил новый вид боеприпасов со светошумовыми эффектами. Примерно треть скрытой силы, закачанной в каждый десятый снаряд, расходуется не на пробитие силовой защиты и усиленной магией брони, а на создание у внешних наблюдателей впечатления, что по укрепу тайкунов приложили чем-то столь мощным, что вспышки и взрывы видны и слышны на десятки километров вокруг. Похоже, я немного перестарался. Если бы окна цехов и казарм в лагере наших гостей заранее не закрыли ставнями, боюсь, стекла в них пришлось бы менять.
Вид у бункеров и огневых точек тайкунов бывает очень разный. В данном случае это приземистые ребристые купола, чем-то напоминающие невысокие расползшиеся вширь термитники, выращенные из некой желтовато-серой субстанции. Естественно, они прячутся под пологами скрытности, но летающие големы Тапара позволяют мне рассмотреть их во всех деталях.
Само собой, видят их и системы управления огнем наших роботов, так что цели практически мгновенно исчезают в море огня, и ответные залпы сразу прекращаются. Даже фантомы, запрограммированные на имитацию взрывов после нескольких прямых попаданий, не все успевают погибнуть своей театральной смертью.
Сегодня мы не стремимся сохранить подземные ярусы бункеров целыми, за исключением одного – того, где находится управляющий конструкт укрепрайона. Да и с ним мы особо не церемонимся. Как только стихает грохот взрывов, из укрытий появляются наши ремдроны и инженерные големы. Под прикрытием боевых роботов они устремляются к дымящимся развалинам укрепрайона. В воздухе ещё висят облака дыма и пыли. Что-то продолжает активно гореть и даже взрываться, но силовые щиты роботов достаточно надежно держат удары случайных осколков, так что раскопкам это не мешает.
- Наблюдаю взлет двух дронов-разведчиков и трех летающих големов из соседних укрепрайонов, - докладывает Кан. – Дистанция три-четыре километра. Более никакой реакции со стороны соседей не фиксирую. Наши действия?
- Пока не трогаем, - отвечаю инженеру. – При сокращении дистанции до двух километров – уничтожаем.
- Принято.
Сжечь нам в итоге приходится только одного голема. Остальные разведчики быстро понимают намек и успевают тихо исчезнуть с горизонта. Судя по всему, главная задача этого этапа операции успешно выполнена – нас снова считают слишком опасными противниками, чтобы вступать с нами в открытое противостояние. Если, конечно, мы не вторгаемся на территорию, которую управляющий конструкт или вычислитель укрепрайона считает своей.
Ремдроны и наземные големы Тапара справляются с поставленной задачей довольно быстро, и уже минут через десять артефактор держит в руках довольно крупный конструкт странной неправильной формы. На привычные мне жезлы, амулеты и прочие шары или кубы тайкунов этот трофей совершенно не похож. В целом он напоминает неровный толстый цилиндр длиной около метра, местами гладкий, но в основном изобилующий впадинами и выступами сложных очертаний.
- Управляющий конструкт высшего ранга, - поясняет Тапар. – Очень дорогая штука, даже по нашим понятиям. Их способны собирать только некоторые школы книжников, но чаще этим занимаются целые кланы, объединяющие разные школы.
- Серьезная штука, - звучит в моем ухе голос Кана. – Состав у него интересный. Вот уж не ожидал увидеть в артефакте иншеров, да ещё таком старом, вставки из осмистого иридия.
