- Прошу внимания, господа, - вновь взял слово герцог. – Мы начинаем. В данный момент две единицы нашей новейшей бронетехники выдвигаются на исходные позиции для открытия огня. Приближаются они с северо-запада и используют для сохранения скрытности штатные системы маскировки. Перед вами на столе лежат средства наблюдения, включая ваши личные конструкты. Возможно, вам будет интересно воспользоваться ими и попытаться обнаружить наши боевые машины.
Первым свой артефакт цапнул со стола князь Михай. Сжав его обеими ладонями, он устремил взгляд вдаль – туда, где, по словам герцога Клещеева, сейчас незаметно двигались танки или броневики русских. Поколебавшись пару секунд, примеру князя последовал лорд Уильямс. Гордость гордостью, но глупо упускать возможность что-то узнать о технике противника, с которой твоим войскам вскоре предстоит столкнуться в бою.
Вздохнув про себя, Генрих тоже взял в руку свой артефакт. На секунду он испытал соблазн воспользоваться им совсем не по тому назначению, ради которого ему его вернули. Это был очень дорогой и редкий конструкт, идеально подходивший под личные умения короля франков, и помимо функций наблюдения и маскировки, он обладал ещё и способностью фокусировать и усиливать ментальное воздействие. Увы, одному ему не справиться с охраной, да и с помощью Сигизмунда, Михая и Уильямса, пожалуй, тоже. На трибуне полно сильных морфов, и это не считая Белова и двух его дам, от которых вообще не ясно чего ждать в ближнем бою.
Впрочем… Может быть, не сейчас, а чуть позже, когда бронемашины русских подойдут ближе и окажутся в зоне действия конструкта. Ими ведь кто-то управляет, и эти люди, возможно, защищены от ментального воздействия хуже, чем барон и прочие зрители на трибуне, зато различного оружия в их боевых машинах более чем достаточно. Для всех здесь будет очень большим сюрпризом, если они неожиданно начнут стрелять не по мишеням, а совсем по другим целям.
Увы, дистанция, на которой король франков мог предпринять эффективную ментальную атаку, была очень небольшой. Именно это не позволило ему воспользоваться артефактом, чтобы избежать пленения в бою под Нижним Тульчином. Там он находился под прицелом пушек и пулеметов танка и броневика, стоявших довольно далеко друг от друга, и риск получить пулю или снаряд при малейшей попытке использовать конструкт, являлся неоправданно высоким.
Король невесело усмехнулся своим мыслям и активировал артефакт, задействовав только функцию наблюдения. Пространство послушно исказилось, прыгнув навстречу взгляду монарха. Теперь он видел поросшие кустарником холмы во всех деталях, мог при желании отыскать даже норы грызунов и заглянуть внутрь, чтобы посмотреть, как они там живут своей грызуньей жизнью. Конечно, при условии, что норы не очень глубокие.
Конструкт Генриха напоминал небольшой полумесяц. Король держал его за центральную часть, а загнутые концы смотрели в сторону цели. Качество этого артефакта было вполне достойно высокого статуса его владельца – монарх мог себе это позволить. Тем неприятнее для него стал тот факт, что даже с помощью такого конструкта он смог обнаружить машины русских только в тот момент, когда они открыли огонь. Да, расстояние до размытых силуэтов, едва различимых на фоне местности, было довольно большим, но с любой другой маскировкой на такой дистанции его артефакт наверняка бы справился. Впрочем, Генрих не имел профильной личной способности, усиливающей эффективность сканирования местности, а значит, будь на его месте морф соответствующей специализации, пробить маскировку русских, возможно, удалось бы и раньше.
Первой жертвой двух боевых машин стал укрепрайон с манекенами пехотинцев. Скорострельность пушек, установленных на технику русских, впечатляла. Генрих сразу понял, что это не довоенное земное оружие, а трофеи, добытые в утерянных землях. Судя по тому, как разлетались расщепленные взрывами бревна, калибр у этих орудий был явно крупнее, чем у пушек, которые бриты устанавливали на свои танки. К тому же боевые машины русских стреляли очередями, совершенно не заботясь об экономии боеприпасов, а бритам, насколько помнил Генрих, удалось освоить только одиночный огонь из трофейных орудий.
Очень добротно построенная укрепленная позиция перестала существовать буквально за десяток секунд. Король франков с помощью своего артефакта отлично видел, что ни один из многочисленных манекенов не уцелел. Их буквально перемололо в труху, даже те, что были укрыты в блиндажах и подбрустверных нишах. Снаряды кибов – страшная штука, в этом для Генриха никакой новости не было, но вот то, что такое оружие оказалось в руках русских, и они смогли его освоить практически в полном объеме, оказалось для него очень неприятным открытием.
После уничтожения позиций пехоты две боевые машины на несколько секунд замерли на месте и отключили маскировочные поля, давая зрителям возможность рассмотреть себя во всех деталях.
