- Шагающие танки кибов… - негромко и как-то глухо произнес сидящий в соседнем с Генрихом кресле Сигизмунд. – Кустарно переделанные в пилотируемый вариант, но сохранившие всю ходовую часть и оружие. Ещё и башня с тяжелым пулеметом сверху…
«Не так уж и кустарно, - мысленно возразил король франков. – Да, это, конечно, не предсерийные образцы, как утверждал герцог Клещеев, но очень добротные прототипы, и при большом желании их всё же можно запустить в серию, пусть и мелкую. Вопрос лишь в том, есть ли у русских ещё трофейные шагающие танки, на основе которых собраны эти машины.»
Вновь активировав маскировку, два шагающих танка превратились в смазанные пятна, едва различимые даже с помощью конструкта наблюдения. Они быстро сменили позицию и открыли огонь по мишеням, имитирующим бронетехнику. Теперь стрельба велась одиночными, чтобы дать возможность зрителям подробно рассмотреть результат каждого попадания.
Десятисантиметровая броня первого муляжа была пробита снарядом кибов, как бумага. После третьего попадания броневой лист сорвало с креплений, а сам макет раскидало в стороны мощным взрывом. Похоже, последний боеприпас был фугасным.
Уничтоженная мишень оказалась для шагающих танков только разминкой. Следующей целью они выбрали макет, защищенный двухслойной броней, но и она была пробита первыми же попаданиями.
Огневая мощь новых боевых машин русских произвела на Генриха очень неприятное впечатление. Остальные пленники Богдана Первого тоже явно не испытывали восторга от увиденного. Сейчас целой оставалась только одна мишень – макет броневика с пятидесятимиллиметровой лобовой броней. Почему самая слабозащищенная цель была оставлена напоследок, Генрих не понимал. Впрочем, ответ он получил очень быстро. Один из шагающих танков слегка развернул башню и ударил по мишени из крупнокалиберного пулемета.
В отличие от автоматических пушек, пулеметы на обеих машинах стояли земного производства, и по идее пробить пять сантиметров брони они никак не могли, но пробивали! Хуже того, пройдя сквозь стальную преграду, пули взрывались, расщепляя и поджигая бревна макета. Шагающему танку хватило одной длинной очереди, чтобы на месте мишени остался только ярко пылающий костер и превращенный в дуршлаг покореженный лист брони. Как успел заметить Генрих, боеприпасы при стрельбе использовались очень необычные. На пути к цели пули оставляли за собой след, почти незаметный невооруженным глазом, но неплохо различимый при использовании конструкта наблюдения. Здесь явно не обошлось без энергии тайкунов, однако вопрос о том, как именно удалось скрестить её с земным оружием, оставался открытым.
Мишени закончились, и Генрих предположил, что сейчас состоится заключительная часть шоу с проходом шагающих танков мимо трибун с отключенными маскировочными полями. Однако он ошибся. Русские решили продемонстрировать высокопоставленным пленникам не только мощь оружия своей новой техники, но и её способность выживать под огнем противника.
На плоскую вершину ближайшего холма выехали три броневика. В их башнях Генрих рассмотрел тридцатимиллиметровые автоматические пушки. Обстрел из таких орудий с короткой дистанции крайне неприятен даже для танка, а для бронетранспортера он просто смертелен. К какому классу бронетехники стоило относить шагающие машины русских, король франков не знал, но их броня явно не отличалась большой толщиной, да и суставчатые конечности ходовой части выглядели довольно уязвимыми.
Броневики остановились, развернули башни и одновременно открыли огонь по шагающим танкам. Стоять на месте под градом снарядов машины русских не стали. Специфика ходовой части позволяла им совершать хаотические прыжки в стороны, сильно затруднявшие наведение стрелкам броневиков. Тем не менее попаданий было немало. Всё-таки три скорострельные пушки, ведущие огонь с пары сотен метров, это очень серьезный аргумент.
Трассирующие снаряды огненными шпагами били по целям и рядом с ними. Судя по всему, в ленты боепитания бронебойные и осколочные боеприпасы были заряжены через один. Вокруг шагающих танков вставали султаны взрывов. Увернуться от всех снарядов им, естественно, не удавалось, но попадания не наносили машинам русских никакого вреда. Их силовые щиты вспыхивали, принимая удары, однако, несмотря ни на что, продолжали держаться. Танки успешно пережили не меньше двух десятков попаданий каждый, после чего активировали маскировочные поля и почти мгновенно слились с окружающим пейзажем. Потерявшие цели стрелки ещё пару секунд пытались вести огонь вслепую, но попаданий больше не было, и автоматические пушки смолкли.
