Поездка заняла около часа. Как и ожидал Генрих, их привезли на один из полигонов, наверняка специально дооборудованный для предстоящей демонстрации. Нужно отдать должное людям Богдана Первого, для высокопоставленных пленников они создали максимально комфортные условия. Их пригласили подняться на высокую трибуну, с которой открывался неплохой вид на слегка всхолмленный и местами покрытый кустарником участок местности, где, судя по всему, русские и собирались разыграть спектакль, призванный внушить страх супостатам.
Обстановка на трибуне неприятно напомнила королю франков обстоятельства его пленения под Нижним Тульчином. Там тоже стояли удобные кресла и стол с лежащими на нем биноклями и сканером, собранным из фрагментов устройств кибов и земной довоенной электроники. Здесь, правда, сканеров было четыре.
- Господа, перед вами испытательный полигон Особого инженерного полка императорской гвардии, - взял на себя роль гида герцог Клещеев. – Через несколько минут мы проведем для вас демонстрацию предсерийных образцов нашей новой техники, однако прежде чем мы начнем, я прошу вас ознакомиться с подготовленными нами мишенями, по которым будут наноситься удары. Они расположены на безопасном расстоянии от трибуны, но вы сможете рассмотреть их во всех деталях, воспользовавшись лежащими на столе биноклями и сканерами.
- Так может мы лучше пройдемся и посмотрим на всё своими глазами? – с демонстративным равнодушием ответил король Сигизмунд, обводя взглядом остальных пленников. – Заодно разомнемся после дороги. Вы не против, господа?
Генриху было всё равно, и он лишь молча кивнул. Глядя на его реакцию, князь Михай и лорд Уильямс тоже возражать не стали.
- Как вам будет угодно, господа, - вежливо произнес герцог Клещеев. – Сейчас мы всё организуем. Прошу вас следовать за мной.
Зачем Сигизмунд решил вблизи посмотреть на мишени, Генрих не понимал. Может, действительно монарху шляхтичей захотелось ноги размять. Однако кое-что интересное эта прогулка действительно принесла. Русские явно не пожалели сил и средств для организации своего спектакля. Их провели по окопам полного профиля с укрепленными стенами и очень качественно построенными блиндажами. Позиции не пустовали. За макетами пулеметов, в блиндажах и даже в подбрустверных нишах стояли, сидели и лежали одетые в камуфляж манекены солдат. У Генриха даже мелькнула мысль, что Богдан Первый решил продемонстрировать им какую-то новую тяжелую артсистему, а иначе чем он собрался разбирать этот хорошо оборудованный укрепрайон?
Как оказалось, позициями пехоты набор мишеней не ограничивался. В паре сотен метров от них обнаружились муляжи бронетехники. Конечно, настоящих боевых машин здесь не было, но макеты достаточно достоверно имитировали броневик и два танка. Изготовили их русские из тяжелых толстых брёвен, однако лобовая броня на муляжах стояла вполне реальная, причем даже самые тонкие плиты, установленные на макет броневика, имели толщину пятьдесят миллиметров, а на одной из мишеней, изображающих танки, Генрих увидел даже двухслойные бронелисты – такие же, как на танках бритов, только толще. Их верхний слой тоже был изготовлен из фрагментов обшивки боевых роботов кибов. Король франков уже не жалел о том, что Сигизмунд вытащил их посмотреть на мишени поближе. Теперь он видел всю серьезность, с которой Богдан Первый подошел к организации этого шоу, и в голове Генриха начали шевелиться очень нехорошие подозрения, что предстоящий спектакль может его неприятно удивить.
На трибуну лидеры коалиции возвращались под сильным впечатлением от увиденного. Главная часть программы ещё даже не началась, но они прекрасно понимали, что русские не стали бы выставлять на полигон мишени, которые их новое оружие не сможет эффектно уничтожить.
Подходя к подготовленным для них местам, Генрих обратил внимание, что предметов на столе прибавилось. Теперь там лежали не только бинокли и сканеры, но и часть изъятых у пленников артефактов тайкунов. Русские решили вернуть им конструкты наблюдения. Похоже, Богдан Первый стремился сделать всё, чтобы у его партнеров по переговорам не осталось никаких сомнений, что их не пытаются обмануть и выдать какую-нибудь никчемную поделку за настоящее чудо-оружие.
Здесь же Генриха поджидал и ещё один сюрприз, причем тоже не слишком приятный. Среди прочих зрителей на трибуне он увидел барона Белова вместе с баронессой и княжной Лоей Эристави. По всему выходило, что они не станут непосредственно участвовать в анонсированной герцогом Клещеевым демонстрации боевой техники, хотя изначально король франков не сомневался, что Белов, княжна и баронесса будут лично управлять этими машинами. Расклад опять менялся, и снова не в лучшую сторону. Если созданную бароном технику может вести в бой кто угодно, это сделает её намного опаснее для коалиции, чем уникальные образцы, управлять которыми в состоянии лишь сам Белов и немногие его ближайшие соратники.
