— Мы самим на это пошли, — ответил, проглотив слёзы Эрик. И решение было правильным. Монах заслужил, чтобы его спасли. Но мы подвели его. Мы плохо у него учились. Мы всё завалили. Теперь расплатимся за это.
Конан сидел, прислонившись спиной к стене, положив руки локти на колени, голова была опущена между рук.
— Я не сдамся, — сказал он. Если нам суждено умереть, я возьму с собой на тот свет сколько смогу.
— А какой в этом толк. К тому же они не виноваты в нашей глупости, они защищают свой город. Только и всего.
Конан не нашелся, что ответь другу. Ребята продолжали молча сидеть. И если Эрика терзали мысли о Фее, то Конан скоро уснул.
Эрик поразился этому, когда услышал размеренное дыхание товарища. Он так не мог. Конечно, нужно поспать, чтобы быть завтра готовым ко всему, но как можно заснуть в такой ситуации. Как можно заснуть в волнении, когда тебя раздирает на части беспокойство за любимого человека.
Но постепенно усталость взяла своё. Голова Эрика покачнулась, и он забылся в тревожной дрёме.
Ребят разбудил скрип двери. На пороге стоял давешний пузатый грек. В его руках была грубо слепленная глиняная миска и кусок черствого хлеба. Он прошёл на середину комнаты и поставил миску, кинув рядом кусок хлеба, прямо на землю.
— Шпионы вы или нет, а дать вам умереть на голодный желудок это не по-христиански, — сказал грек.
Не спавший почти всю ночь Эрик сначала не мог понять своим измученным мозгом где он находится, осознание приходило постепенно. Совсем другое дело Конан. Юноша не поверил своей удаче. В комнате один безоружный враг, дверь открыта. На секунду Конан опешил. Но только на секунду, не более. Он уверенно поднялся на ноги.
— Ты можешь поступить ещё более по-христиански, отпустив нас, — заговорил, вставший юноша. Мы не шпионы, даю слово.
— Нет, я и так сделал для вас много. С вами поступят честно. Разберутся, если вы не шпионы, то боятся вам нечего.
— И всё же нам нужно идти. Друг. Спасибо за воду и хлеб, за доброту. Но мы пойдём. Вставай Эрик.
Грек промолчал, а Эрик поднялся на ноги.
— Лучше тебе отойти с дороги, — Конан сделал шаг вперед, он почувствовал себя в своей стихии, — иначе тебе не поздоровиться.
Но грек не ушёл и продолжал стоять у ребят на пути к свободе. Конан решил, что причинит греку минимальный ущерб. Резким движением он ударил охранника их камеры в солнечное сплетение. Кулак юноши вошёл сначала в жир, а затем уже смягченный жировыми тканями уперся в железные мышцы, скрытые пузом.
Конан не успел удивится. Молниеносный удар в голову отбросил его к стене, вдоль которой юноша стал сползать вниз. Его ноги подкосились. Он на мгновение потерял ориентацию в пространстве.
Грек улыбнулся. Наверное, такая ситуация была не в первый раз. Не в первый раз его недооценил противник. Не в первый раз он развлекался подобным образом. Тюремный сторож занёс руку для повторного удара. Но Конан уже пришёл в себя и успел увернуться. Он отскочил в сторону и сам ударил грека. Юноша метил в челюсть. Но опять недооценил противника. Охранник уклонился с проворством, которое невозможно было ожидать от такого грузного тела. Затем взметнувшийся кулак грека поймал тело Конана на противоходе. Юноша вскрикнул и побледнел. Ему показалось, что стенобитный таран врезался в его ребра и возможно сломал пару из них.
Конан покачнулся и отступил к стене, чтобы увеличь дистанцию. Грек переместился, чтобы удобнее нанести следующий удар, освободив при этом дорогу к двери для Конана.
Эрик мгновенно оценил ситуацию и бросился в ноги сторожу. Он обхватил их руками и попытался вложить инерцию своего движения в толчок, чтобы завалить грека. С тем же успехом можно было бы пытаться повалить мраморные колоны храма. Колос продолжал стоять. Он опустил взгляд вниз и, тяжелым молотом, обрушил кулак на голову молодого человека. В голове Эрика загудел колокол, а в глазах потемнело.
Тем не менее Эрик увидел, что Конан пришёл в себя и готов к новой атаке.
— Беги! — закричал ему Эрик. Спаси Монаха и Фею! Я его удержу несколько секунд, потом приходи за мной.
Эрик, как только мог сильно, сжал ноги своего стража, спрятав голову вниз. Конан бросил взгляд на товарища, потом на грека. Грек двинулся вперед, волоча за собой Эрика.
Конан развернулся и выскочил в дверь. Страж попытался кинуться следом, но Эрик не давал ему двигаться. Тогда грек наклонился и принялся молотить его тело. Юноша только сильнее вцепился в ноги и вжал голову в плечи.
Конан выскочил на улицу. Первые лучи утреннего солнца разгоняли тени по углам улицы, на которой сейчас никого ещё не было.
Нужно спасти Монаха, думал Конан. Тот обязательно придумает, как разобраться в ситуации и как вытащить Фею и Эрика.
