Конан помнил, как его вели сюда, запомнил улицы и дорогу. Он побежал на место встречи. План его был прост и продуман заранее. Он не может справиться один с засадой, да это и не нужно. Всё что нужно это отправиться во время, предшествующее прибытию в Константинополь их учебной группы. Прийти заранее и предупредить. Вот таким был его план. Всё просто именно поэтому должно было сработать. Пока не вмешались волонтёры. Но может быть ещё ничего не потеряно и он успеет. Он дождётся Монаха и свою группу и сразу предложит отправиться назад, в Академию. Осторожный и опытный Монах без разговоров и раздумий сделает это, заботясь о безопасности своих учеников. А уже затем моно будет заняться Эриком и Феей, а также этим ренегатом Алым.
Конан бежал и прокручивал всё это в голове. Поэтому он отвлёкся от дороги. Беглец перестал узнавать места и остановился. Он понял, что заблудился. Юноша стоял и вертел головой, пытаясь понять куда двигаться дальше.
На улице появились люди. Начинался новый день осады. Конан знал, что это последний день осады. Многие из этих людей будут мертвы к вечеру и не увидят следующий рассвет. Это мысль завораживала. Конан смотрел на женщину, которая шла навстречу ему с двумя девочками лет пяти или шести, они чему-то радостно смеялись. Что с ними будет вечером или даже уже в полдень. Конану показалось, что он видит клинки янычаров, разрывающие плоть малышек. Его сердце сжалось.
Но ему нужно бежать дальше. Конан уже намеревался спросить дорогу у этой женщины. Но вдруг утренний воздух вздрогнул.
Пушки, обрадовался Конан. Он развернулся и побежал на звук. Там, где пушки там стена. Он завернул за угол и увидел бегущих солдат греков. На этот раз ему удалось вовремя спрятаться. Солдаты бежали к стене и Конану пришлось последовать за ними, но на отдалении.
Через какое-то время солдаты свернули в сторону. Юноша облегченно вздохнул. Он уже начал тревожится, что греки направляются туда же, куда и он.
Это была бы катастрофа. Но всё разрешилось благополучно. Конан начал узнавать места, он свернул на улочку, которая должна была его вывести к стене в том месте, куда прибывала их учебная группа.
Молодой человек прибавил скорости. Он бежал. Ему нужно успеть. Пробегая переулок, он краем глаза снова заметил солдат. Но уже решил не останавливаться. Он просто оглянулся и тут же выругался про себя. Турки! Большой отряд появился из переулка. Значит они уже в городе. Значит ему нужно спешить, чтобы успеть!
Конан ещё ускорился. Его легкие пытались вырваться из грудной клетки, а сломанные ребра болели при каждом вздохе. Но ему нужно успеть. Турки за спиной заметили беглеца и что-то закричали. Глупцы. Неужели они подумали, что он остановится.
Юноша вылетел к стене и остановился. Он увидел живого Монаха, его удивленные глаза. Своих друзей, включая Эрика и Фею. Он увидел себя. Себя с открытым от удивления ртом. Рядом с его друзьями стояли волонтёры Алого.
Конан проиграл, он опоздал. Юноша остановился и, на секунду, повернул голову, чтобы увидеть, как вслед за ним выбегают янычары.
Он всё вспомнил. Этот эпизод стоял у него перед глазами. Конан успел ещё раз бросить взгляд на себя, стоящего среди друзей, прежде чем раздались выстрелы.
Сократ лежал на своей кровати в Академии. Небольшую комнату заполняла гитара Марка Нопфлера, но юноша не слышал музыки. Он усиленно думал. Так много на него свалилось в последнее время.
Монах был мёртв. Но Сократ совсем не думал о наставнике. Ему было стыдно за это. Но смерть учителя уже начала стираться в его памяти. Все думы заполняла Веселина. Она доминировала в сознании молодого человека, отодвинув всё в сторону.
Ему нужно спасти её. Но как?! В Академию её приводить нельзя. Значит нужно спасти её там в её времени. Поселиться там самому с ней. Счастливо жить. А как же Академия, учеба?! Это всё казалось не нужным и бессмысленным. Было как в дымке. Живёт же Алый где-то в потоке, имеет дочь. На мгновение Сократ вспомнил улыбку Элис, но затем снова начал думать о Веселине.
Его любовные грёзы прервал стук в дверь. Сократ поднялся с кровати и открыл её. На пороге стоял один из аспирантов Академии. Юноша узнал лицо, но не мог вспомнить имени.
— Сократ? — спросил аспирант.
— Да, это я.
— Тебя вызывает Ректор, прямо сейчас.
— Я соберусь, минуту.
— Хорошо.
Ректор занимал сразу несколько комнат. У него были и кабинет, и спальня, и даже небольшая собственная гостиная. Все остальные сотрудники и ученики Академии имели только спальни.
