Наверное, сейчас они звонят Иванову, пытаясь выяснить, что делать. Объект слежки ушёл с курса. Сократ достал слипер и стал ждать. Во дворе никого не было. Из окна второго этажа небольшого дворика доносилась ругань. Визгливый женский голос иногда прерывал недовольный бас мужчины.
А вот и первый клиент. Худой парень с выступающим кадыком выскочил из-за угла и уставился на Сократа. Сократ нажал на курок. Худой рухнул, как подкошенный, разве что не гремя костями. Юноша ещё раз осмотрелся и остался стоять на месте.
Скоро из кармана худого раздалась телефонная трель. Сократ ждал. Через минуту позвонили ещё раз, а через две появился второй преследователь, плешивый мужик в камуфляже. Сократ уложил его, переступил и пошёл на встречу.
Иванов выбрал ресторан с претензией на французскую кухню. Цветные стены, белые скатерти, много стекла. Приемлемый интерьер. Иванов сидел в углу, перед ним стоял графин с водкой и тарелка закуски. Французский ресторан или нет, но очевидно, что ассортимент всегда и везде заказывался один и тот же.
— А Сергей, заходи дорогой, — привстал Иванов.
Сократ назвался Сергеем из Крыма, выступающим за целостность Украины, чтобы избежать лишних вопросов и поддержать легенду Алексея Иванова. Иванов позиционировал себя ветераном, который когда-то служил в батальоне Азов. Основным текущим занятием Алексея была торговля оружием, а иногда людьми.
— Выпей со мной, Серёга, — сказал Иванов, делая знак официанту налить вторую рюмку.
— Нет, спасибо, — отказался Сократ, — я по делу и ненадолго.
— Ты что меня не уважаешь? — спросил Алексей и первый раз бросил взгляд на дверь.
Ждёт плешивого и худого, подумал Сократ.
— А вот я тебя уважаю, хоть ты и не украинец, а крымский татарин. Я, сидя в своём родном городе, приглашаю тебя, как гостя, оказываю гостеприимство, а ты недоволен?
Иванов уже забыл, что напившись прошлый раз водки, выложил Сократу всю свою биографию. Отец его был евреем, сменившим фамилию, а мать калмычкой. Отсюда и скуластость лица. Сам Алексей родился в Пермской области, и судьба его помотала по многим городам бывшего Советского Союза. Занимался то тем, то этим, не гнушался краж и разбоя. Оказавшись в смутное время в Киеве, он понял, что может подзаработать здесь своими излюбленными методами.
— Мне нужны ещё гранты для ручного гранатомёта, — сказал Сократ, не слушая Иванова и положил на стол пачку зеленых бумажек, почему-то здесь предпочитали не собственные деньги, а из страны за океаном, но у Сократа не было времени разбираться в таких тонкостях.
— Когда? — Иванов снова посмотрел на дверь.
— Завтра, на том же месте.
— Завтра не смогу.
Сократ положил руку на деньги.
— Ну хорошо, хорошо, будут тебе гранаты, — Иванов уже не отводил взгляд от двери.
— Вот и славно, — сказал Сократ поднимаясь.
— Подожди, я сейчас в туалет схожу, потом попрощаемся, — встал из-за стола Иванов, забрав с него мобильный телефон.
— Если ты ждёшь своих двух бойцов, то они не придут. Можешь им не звонить, — спокойно сказал агент Академии.
— Ты чего это, замочил их, да? — растерянно уставился на юношу мнимый ветеран.
— Нет пока. Но тебя замочу, если не достанешь гранаты.
Юноша вовремя уловил, что глагол мочить употребляется здесь в каком-то другом зловещем контексте. Возможно, это значило утопить в Днепре.
Сократ поднялся и вышел из ресторана. Поежился и поднял воротник. Всё-таки ветер холодный. Он пошел в другую сторону. В Киеве было много нор. Сократ выбрал город из-за этого, а ещё из-за того, что в Африке или Латинской Америке он бы больше бросался в глаза из-за внешности, а с такой легкостью оружие достать было больше негде, кроме мест военных конфликтов. Он медленно шёл в сгущающихся сумерках.
— Сократ, постой!
Юноша повернулся в сторону темного переулка откуда донесся голос.
— Элис, что ты здесь делаешь?
Девушка шагнула вперёд. Одета она была явно не по погоде. Легкий шерстяной свитер грубой вязки. Губы её посинели на ветру.
— Ты должен отказаться от своей затеи, — сказала она.
— Как ты меня нашла?
Элис промолчала. Она дрожала стоя, на ветру. Вид у неё был жалкий. Но Сократу сейчас не давала покоя только одна мысль. Он не слушал девушку.
— Это же не случайно? И Лондон не случайно? Ты следишь за мной, — обвинил он дочь Алого.
— Да, — нехотя призналась девушка.
— Как тебе это удается? — уже растеряно спросил Сократ.
— Маячок в твоей зажившей ране, — Элис отвела взгляд в сторону.
— Маячок? — переспросил юноша.
— Маячок, — кивнула дрожавшая девушка. Грубый аналог навигационной системы ваших браслетов. Отец его сделал.
— Значит, ты следишь по его приказу, но зачем?!
— Нет! — с жаром возразила Элис. Он не знает. Если бы он узнал, — девушка запнулась.
— Что, если бы он узнал? Как долго это продолжается. Постоянно, — Сократ увидел подтверждение во взгляде Элис.
— Послушай, не делай этого, — заговорила девушка. Отмени свои планы.
— Не тебе решать, — жестко обрезал её Сократ. И не смей больше следить за мной, иначе я расскажу в Академии, где вас искать и, как вы перемещаетесь в потоке.
