— Рэй, мы прекрасно знаем, что почти год назад ты ограбил джентльмена в Нижнем городе. Надо же, какой опрометчивый проступок. Ты наверняка мечтаешь уехать назад в Портри, но там сейчас плохо с работой. Однако когда есть деньги, тебе будут рады в любом уголке мира, верно? Как считаешь, три тысячи фунтов хорошие деньги для молодого, красивого и холостого парня?
— Давайте ближе к делу, через сорок минут мне нужно быть в комендатуре.
Рэй понял, что его круто взяли в оборот.
— Прошлой ночью арестовали одного человека. Его нужно вытащить и ты получишь три тысячи фунтов. Откажешься — сам сядешь за решетку за грабеж.
Рэй задумался.
— Но освободив узника, я сразу попаду под подозрение.
— Конечно. Потому как только вытащишь заключенного, сразу уноси ноги из Лондона. Возможно вообще в другую страну… я могу дать тебе наводку на контрабандистов в Портсмуте, которые недорого вывезут тебя из Англии. Да и сам подумай, сколько нужно ходить на службу, чтобы заработать эти деньги.
— Я действительно рискую своей шкурой. Если меня поймают — вздернут на виселице. Давайте остановимся на четырех тысячах фунтах.
Собеседник немного помолчал.
— А ты жадный парень. Хорошо. Договорились. Этот узник мне нужен не позднее двух часов ночи. Теперь изложи свой план.
— В комендатуре сейчас всего восемь заключенных. В подвале ночью буду только я и напарник. Дежурный лейтенант находится на первом этаже и за ночь спускается всего пару раз. Я подсыплю им в кофе крепкое снотворное и в половине второго выведу вашего заключенного через склады. Там небольшой лаз под забором.
— Отличный план. С половины второго до двух тебя будет ждать мой человек.
Из-за занавески показалась рука с пачкой денег.
Сержант Хаутауэр быстро пересчитал.
— Здесь полторы тысячи,– произнес незнакомец.– Остальное получишь, как только выведешь заключенного.
— Я слышал этот тип русский.
— Все верно. А сейчас ступай. Скоро тебе на службу…. Кстати, чтобы не искать снотворное, возьми…
Незнакомец осторожно, чтобы не показать лицо, протянул четыре маленьких бумажных пакета.
После встречи с сержантом из комендатуры, я сразу отправился в Управление. Сегодня дежурил лейтенант Грей Кэролл, он слегка удивился моему позднему визиту. Все давно разошлись, даже шеф, который иногда засиживался в кабинете допоздна.
— Грей, завтра у меня служебная поездка, а я как назло забыл в кабинете кое-какие бумаги…
— Бывает…– улыбнулся лейтенант.– Проходите, капитан Мельбурн…
Я поднялся наверх и открыл кабинет. Взял из ящика стола напарника его личные документы. После заглянул в приемную и пошарил в столе секретарши. Вскоре все же удалось отыскать экспедиционное предписание на меня и майора Барка, которое, к счастью, Сьюзен еще не успела выбросить или уничтожить.
Через четверть часа я спустился в холл, пожелал лейтенанту спокойного дежурства и вышел на улицу. На часах уже было почти десять.
Наверное это самый авантюрный поступок в моей жизни. Я решил не только вытащить из комендатуры Разумовского, но также воспользовавшись документами майора Барка, вместе с Разумовским сесть на «Елизавету» и отправиться в экспедицию на Балтийское море, и уже оттуда в Россию.
Однако в этом плане было три слабых звена. Во-первых, нас мог запросто сдать сержант Хаутауэр и вместо освобождения Разумовского, он вполне мог устроить засаду. Хотя я чувствовал как дрожал голос сержанта, когда он говорил о четырех тысячах фунтах. Этот парень очень любит деньги и наверняка созрел, чтобы ради солидного куша пойти на служебное преступление.
Во-вторых, если выгорит с освобождением Разумовского — Сьюзен наверняка утром обнаружит пропавшее экспедиционное предписание. Возможно она обнаружит это чуть позже и у нас будет немного форы. Лейтенант Кэролл признается, что именно я приезжал на службу в половине десятого вечера, к тому времени наверняка уже будет известно о сбежавшем русском заключенном и пазл сразу же выстроится в цветную картинку. За нами вдогонку наверняка отправят еще один быстроходный корабль.
В третьих, хотя майор Киркланд недавно работает в Секретной службе и родом из Бристоля, он вполне может знать настоящего Томаса Барка, такой вариант тоже нельзя исключать.
Но я не мог поступить иначе и оставить Разумовского в застенках Секретной службы. Даже не из-за боязни, что он все же развяжет язык, такого он точно не сделает. А из-за того, что Разумовского наверняка будут жестоко пытать и в конце концов все равно казнят… и смерть этого мужественного человека, бывшего русского офицера, будет на моей совести.
Я вернулся домой почти в половине одиннадцатого и сразу поднялся наверх, собрать дорожный чемоданчик. Я не мог поручить это важное дело служанке. Заодно нужно тщательно проверить, не осталось ли в кабинете лишних записей.
Элизабет вошла в комнату и посмотрела с немым упреком, пока я тщательно укладывал вещи в чемодан.
— Джеймс, что это за внезапная поездка? Да еще среди ночи?
