Кай присаживается возле меня на корточки, что-то говорит, но реальность вдруг странно кренится набок. Словно меня треснули по затылку, и мозг дребезжит, будто студень. Я мотаю головой, хватаюсь за стол, чтобы сохранить равновесие, но мир продолжает падать, как будто вся планета, как футбольной мяч, катится с горки, и только я торчу в ней несгибаемым гвоздем.
— Кай…
Слова тонут в громко выдохе и тошнота, такая сильная, что от нее гортань сводит судорогой, лишает возможности дышать.
Мой большой парень схватывается, что-то кричит на ломанном английском. Его тревогу глушит тягучее эхо в моей голове и прежде, чем я успеваю что-то предпринять, меня выворачивает наизнанку, прямо под ноги. И живот скручивает узлом, а ноздри горят от непонятного запаха. И я залепляю нос ладонями, потому что меня тошнит снова и снова, даже когда желудку уже нечего отдать.
— Господи, я…
— Помолчи, Даниэла, - говорит Кай тихо.
Обменивается с кем-то парой слов – кажется, с официанткой – и тут же прикладывает к моим щекам холодные мокрые ладони.
— Стыд какой, – бормочу сухими губами.
— У тебя токсикоз, нечего стыдится.
Я даже нахожу силы улыбнуться этой метаморфозе. Мой большой парень такой заботливый, и вот, пожалуйста, отчитывает меня, словно маленькую.
— Это морепродукты, запах отвратительный, - догадываюсь я, потому что рвотные позывы возвращаются, стоит разжать нос.
— Понял.
Кай расплачивается, извиняется и, хоть его английский правда ужасен, даже я способна разобрать, что он говорит официантке: «Моя жена в положении».
Падаю в эти слова, как девочка Алиса в нору Белого кролика.
Я знаю, чего ему стоят эти слова. Кай думает, что я совсем не догадываюсь, но мне все же не десять лет чтобы верить в романтическую сказку, где мужчина с легким сердцем принимает чужого ребенка. Разница в том, сумет ли он принять и найдет ли для своей любви достаточно аргументов.
Меня бросает в озноб - и мир продолжает разлетаться на атомы, то темнеет, то светлеет, но Кай вовремя оказывается рядом и снова, как маленькую, берет на руки, прижимает к себе. Тычусь носом ему в шею и тону в запахе, от которого становится легче. Как будто Кай весь во мне, как будто это его маленькая часть у меня в животе, и она знает, что папа у нас строгий.
Господи, что за мысли у меня в голове? Это ведь не его ребенок, с чего бы ему отзываться на чужого мужчину?
— Ты так хорошо пахнешь, - говорю шепотом, потихоньку, незаметно для Кая, глотая слезы.
— Кажется, это называется химия, - улыбается он, явно довольный собой.
Нет в нем никакой напускной серьезности или попытки быть «крутым». Он и так знает, что достаточно успешный (хотя бы потому, что все наши развлечения, кучу подарков и все-все-все Кай оплачивает сам) и ему не нужно самоутверждаться фальшивыми ужимками.
— Не хочу в гостиницу, - говорю чуть позже, когда Кай относит меня подальше от невыносимого запаха - и тошнота, наконец, успокаивается.
У нас осталось меньше суток, и я не хочу провести их в номере, даже если мы с Каем снова придумаем какую-то чокнутую игру на раздевание или просто будем киснуть в джакузи до волнистой кожи на подушечках пальцев.
— Уверена? – переспрашивает Кай. Немного хмурится в ожидании моего ответа и, получив утвердительный кивок, вдруг говорит: - Пошли по магазинам?
— Да мне ничего не нужно, - отвечаю я, но, чтобы не обидеть, трусь носом о его шею и демонстративно, чтобы видели стреляющие в него глазами проходящие мимо мулатки в купальниках, прикусываю за подбородок.
Кай от этого моментально заводится, и вибрация от его дрожи приятно щекочет кончик моего языка. И все же мой большой парень ставит меня на ноги, наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо и убирает волосы за уши.
— От меня пахнет рвотой, - тушуюсь я, а он… Он так мило улыбается, что сердце рвется на тысячу кусочков, каждый из которых тлеет, прожигая меня насквозь.
Я смотрю на него все время. Каждую минуту, что мы вместе, и даже когда Кай засыпает или думает, что я сплю и не вижу, как он делает зарядку или возвращается послу утренней пробежки, чтобы оставить на прикроватном столике вазочку с почищенными фруктами. Может быть, люди не врут, и ребенок похож на того, кого любишь?
— От тебя пахнет женщиной, которая ждет ребенка, - серьезно, без намека на шутку, заявляет Кай. Берет меня за руку и огорошивает: - Пойдем в детский магазин?
Я оторопело киваю и позволяю ему самому выбрать путь. И судя по его уверенным шагам, Кай заранее все подготовил и выбрал место, куда мы пойдем, потому что идет уверенным шагом, без намека на сомнения.
У него есть взятая на прокат машина, и мы едим в торговый район, в огромный детский магазин. Смешно сказать, но я, будущая мамочка ребенка, о котором мечтала всю жизнь, вдруг теряюсь, а вот мой большой парень собран и уверен, и после короткого разговора с консультантом нас отводят в большой, просто бездонный отдел с вещами для новорожденных. И жутко краснеет, когда берет с вешалки маленькое розовое платье, как будто на куклу.
— Это… подходящая вещь для ребенка? – спрашивает, вдруг страшно заикаясь, как будто сдает экзамен по теории вероятности.
