— Не говорите про Лайена так, — дрожащим голосом продолжила та. — Вы ничего о нём не знали. Он являлся оборотнем, но был лучше многих людей. Лайен бы прислушивался к Мелькору, ведь он его истинный отец. А вы мерзавец. Вы всё разрушили. Всë… — она с трудом смогла вздохнуть.
У Конрада так и чесался язык, чтобы ответить. Он не увидел в Лайене ни мужества, ни мудрости. Но решил промолчать.
Когда они добрались до замка, Лютеций выбежал к ним навстречу в своём горностаевом плаще. В воздухе сильно пахло конским навозом. Видимо, тот отпустил всех слуг. Стражи тоже не было.
— Эстраграда, любимая! — он кинулся к ней.
Но Конрад встал перед ним.
— Если я сейчас не увижу своих друзей живыми и невредимыми прямо пред собой. То, не сходя с места, убью твою жëнушку и мальчугана. И учти, Лютеций, моё терпение уже на исходе. Тебя я тоже убью. Клянусь рунами древней Памфлиды.
Бальи даже немного отступил назад. Выражение лица наёмника красочно ему говорило о том, что огрызаться дальше не стоит.
В результате Гариону пришлось, чертыхаясь, уйти, чтобы отдать своим людям приказ. Через полчаса только Конрад смог увидеть Грегори, Бэбкока и ведьм. Их привели во двор. На головах у них были мешки, а руки связаны железными цепями. У женщин на шее висели странные амулеты из трав и из неизвестного металла.
— Освобождай, — вальяжно произнёс наёмник.
— Сначала передай мне мою жену и сына, — лоб бальи покрылся крупными градинами пота.
Но Конрад не стал больше ничего произносить. Он лишь устремил на того свой жестокий взгляд. И тот сказал всë за него.
— Развяжите их. И снимите сдерживающие магию ожерелья, — недовольно и резко скомандовал Гарион.
Как только с чародеек сняли металл и сушёные травы, Амелия прямо с мешком на голове подошла к бальи и взмахнула рукой. Он начал задыхаться от её колдовства.
Стража навела оружие. Но ведьму уже было не остановить. Сëстры сбросили мешки с себя.
— Лотинге мешиарах сим дум! — прокричала Карлин.
Часть стражников разорвало на куски. Остальные в ужасе ринулась бежать прочь, но их настигла магия Тары. В воздухе словно пронеслась невидимая леска. Тела их перерубило пополам.
— Теперь я ясно понял, почему им даже оружие носить с собой не нужно, — улыбнулся Грегори.
Амелия в это время покончила с бальи. Труп его повалился на землю, придавливая собой траву. Из ушей его лилась чёрная кровь, а изо рта выползали черви. Только после этого Амелия сняла с головы мешок. В её глазах можно было успеть заметить яркую ледяную вспышку.
— Выходи! Я тебя вижу! — громко обратилась она к прячущемуся за колонной слуге бальи.
Тот предстал перед ней с трясущимися ногами.
— Молю, не убивайте меня. Я сам ненавидел Гариона и…
— Закрой свой рот! Тебя никто не просил говорить! — злобно прервала ведьма. — Ты только что увидел, что мы сделали с бальи и с теми, кто его слушался. Хорошо запомни эту картину. Так будет с каждым, кто рискнёт лишить нас сил. Если мы выживем, то уничтожим целые города, если понадобится. Но отомстим. Передай это всем! А тем людям, что разработали эти амулеты, скажи, что на первый раз мы их прощаем. Но в следующий раз мы засунем эти амулеты им в их кишки. И перережем весь их род полностью! Если ты запомнил всë это, то просто кивни и убирайся.
Слуга сделал, как она сказала. После этого случая он стал заикой. И ему ещё долго снились кошмары, где он видел ведьм, танцующих на крови.
— Я не думаю, что стоило со всеми поступать так жестоко, — почесал затылок Иорик.
— Это неуважение к магической силе. Если бы мы пощадили этих людей, то нас бы больше ни во что не ставили. То, что на нас надели эти странные амулеты и лишили сил, очень сильно нас унизило. Мы должны были отомстить. Никто не имеет права позорить нас и наших предков, — пояснила поэту Тара.
— Великолепно! — поаплодировал Конрад. — Я и сам собирался это сделать, после того, как вас отпустят. Но вам помощь совсем не потребовалась. Этот ублюдок Лютеций, как оказалось, был плохим супругом, хреновым руководителем и чудовищным человеком.
После своих слов наëмник развязал рты Эстраграде и её сыну.
— Вы свободны, — улыбнулся он им.
Женщина залепила ему пощёчину.
— Я рада, что Лютеций мёртв. Но ты убил ни в чëм неповинного Лайена. Будь ты проклят, ничтожество! — в конце она чуть не прошипела.
— Я предлагал вашему любовнику и отцу вашего сына выбор. Всё могло обстоять куда лучше. Но главарь стаи сам выбрал смерть. Его убила трусость и лень. Я лишь был клинком в их руках.
— Когда я буду готов, то найду тебя, наëмник. И заставлю забрать свои слова обратно, — Мелькор не по-детски, а очень хладнокровно устремил глаза на Конрада.
— Я знаю, что мы с тобой ещё увидимся, — кивнул тот.
Когда Эстраграда с сыном уже уходили, Амелия направилась к вдове Гариона и попросила рассказать всë, что произошло.
— Мы разве не торопимся в путь? — удивился, разведя руки, Конрад.
Ведьма, успев узнать историю, произошедшую на болоте, подошла к Конраду практически вплотную.
— А ты случайно ли не дружок Узгулуна?
— Что? — мужчина точно не ожидал такого вопроса.
