Амелия бросила грозный взгляд на Конрада и развернулась. Пора было выдвигаться в путь. Она была рада, что друзья смогли её убедить в том, чтобы сейчас не убивать наёмника. Ведьма сама не хотела верить в его виновность. Но она всем своим нутром ощущала в нëм присутствие чего-то зловещего. И проснулось это в нëм совсем недавно. Остаётся лишь надеяться на то, что он не будет становиться сильнее одновременно со своим повелителем.
Пять коней и один осëл скакали по унылым степям. Лица у всадников были угрюмы.
С Амелией никто не разговаривал. Девушка сама старалась держаться на расстоянии от всех. Но она не испытывала злобы и обиды. Девушка знала, что поступила бы точно также, как подруги, будь она на их месте.
У каждого из нас есть свои роли, которые придётся довести до конца. И только по завершении представления будет ясно, кто и где напортачил.
Они проезжали мимо небольшого озерца, подпитываемого подземными водами.
— Давайте остановимся совсем ненадолго, — простонала Тара. — Я уже зад от седла не чувствую. Заодно лошадей напоим. И я в туалет ещё хочу.
— Хорошо. Только совсем быстро, — Конрад притормозил.
Амелия подъехала к нему. Лицо её осунулось от терзающих мыслей.
— Не думаю, что тебе стоит командовать здесь, — холодным голосом заявила она.
— Серьëзно? Опять эти пререкания слушать! У меня скоро голова отвалится от ваших споров! — Грегори начал яро чертыхаться, спускаясь с коня.
— Никакой ссоры нет, — устало ответил Конрад. — Просто Амелия думает, что я командую. Но я могу вообще молчать. И да, Амелия, можешь, пожалуйста, не приближаться ко мне? А то, когда ты так близко, я начинаю задыхаться от твоих затхлых размышлений.
— Не переживай. Я отойду. Но только когда выяснится, что ты служишь Узгулуну, вот тогда я к тебе приближусь, чтобы собственными руками снять с тебя кожу.
Тара отправилась в лес. Иорик догнал её.
— Какого чëрта ты за мной потащился? Я вообще-то по своим делам сюда иду. Если ты тоже хочешь, то давай-ка подальше от меня, — помотала головой волшебница. — Кстати, займись по дороге полезным делом. Видишь вот эти кустарники крушины? Возьми мешок и насобирай.
— А зачем?
— Она обладает целебным свойством. С помощью её отвара можно останавливать кровотечения.
— А разве с помощью магии нельзя?
— Можно. Но только любое колдовство, будь то боевое или лекарское. Оно отнимает силы у своего носителя. И к тому же, чем больше средств, тем лучше. Ведьма может быть одна, а раненых может быть слишком много.
— Понял. Хорошо, я соберу. Только я шёл к тебе, чтобы спросить кое-что.
— Иорик, давай быстрее только, а то я сейчас обделаюсь, — Тара скрестила ноги вместе.
— Как ты думаешь, насколько всë плохо? Я про Конрада и Амелию. Не знаю, как себя вести с ними сейчас. Страшно оставаться с кем-то из них наедине.
— Ну ты и дурак, Бэбкок, — закатила глаза Тара. — Неужели ты думаешь, что кто-то из них предатель? Я готова доверить свою жизнь каждому из них.
— Я понимаю твой ответ. Но если отпустить тот факт, что они оба твои друзья?
Тара перевела взгляд вниз, уставившись на свои кожаные грязные сапоги.
— В таком случае картина может оказаться ещё хуже, чем кажется.
— В каком смысле? — поэт едва смог сглотнуть слюну.
— В самом обычном. Что, если Амелия и Конрад оба служат повелителю хаоса? А перед нами они специально разыграли ссору, чтобы и нас тоже со временем поссорить.
— Но ведь мы с вами все на стороне Конрада. Какой в этом толк?
— Это временно. Неизвестно, как всё может пойти дальше. Появятся новые обстоятельства. Или откроются фальшивые тайны, которые нам постараются выдать за чистую монету. Здесь много вариантов. А если даже и не появятся, то мы будем остерегаться Амелии, а Конрад ударит нас с тыла. Но ты ведь понимаешь, что это всего лишь глупые рассуждения? Потому что такого просто не может быть.
— Но почему нет? Ты всё достаточно логично предположила.
Тара улыбнулась, стараясь придать своему лицу шутливый настрой, хотя в глубине души сама боялась своих слов.
— Бэбкок, в твоём случае лучше тогда вообще всех бояться и никому не доверять. Я бы на твоём месте нас бросила. Тебе это путешествие явно не нужно.
— Но нам нельзя расходиться. Подозрения могут пасть и на меня.
— Ты слишком смекалистый для простого уличного поэта. Ладно. Я пошла. Больше меня не тревожить.
В это время Амелия подошла к воде и умыла лицо. Что-то беспокоило её, но она никак не могла понять, что же ещë. Ведьма старалась прокрутить в голове все последние диалоги. Что-то в них явно выбивалось из общей картины. И её подсознание уже знало, что именно.
Она вглядывалась в поверхность озера. Всё в нём подчинялось обычным законам. Где-то выпрыгивала рыба, хватая своим ртом насекомых. А птицы цепляли своими лапами рыбу. Круги от малейшего движения расходились равномерно. Всё было так правильно и естественно.
Амелия вздрогнула. Её лицо искривила судорога. Дыхание перехватило. «Нет, — пронеслось в мыслях. — Этого не может быть. Карлин.»
Она упала на колени, пытаясь заглатывать воздух. Из глаз покатились слëзы.
— Карлин!!! — яростным воплем взревела волшебница.
