Большая часть выживших мятежников сдалась, остальные разбежались по окрестным лесам. Но ненадолго. Их уже ищут и с воздуха, и с земли.
Как оказалось, князь Мечников со своими людьми не пожелал отступать. Силы Деникина их почти окружили и уже собирались добить, как войска царевичей прорвались к холму. Всех мятежников отозвали на защиту штаба, нападавшие на группу Мечникова спешно отступили, а князь не стал их преследовать. К счастью. Потому что потом сдетонировали заложенные Агнес и мной заряды.
Большинство деникинцев теперь ждёт казнь. Хотя, возможно, им предложат искупить свою вину в рядах штрафных подразделений имперской армии. Выжить там несколько сложнее, чем в обычных войсках.
Вторая часть колонны, которую мы отсекли с помощью леса дриады, тоже сдалась. Оно и правильно. Без руководства их ждёт гибель. Лучше шанс на искупление вины, чем смерть.
В лагере же сейчас шёл подсчёт потерь и добычи. Потери были, и немаленькие. Прорыв к штабу Деникина дорого обошёлся войску царевичей. Авангард Деникина насчитывал семь тысяч человек, а их войско — две с половиной. Выжила всего тысяча, из них половина раненых. Вот такая вот цена попытки переворота.
А тут ещё и царевичам доложили, что османы напали. Причём без объявления войны, чтобы использовать эффект внезапности. Но у них всё равно не вышло. Войска пока держались, хоть и отступили от берегов Чёрного моря и горных границ Империи. Но каждый метр потерянной земли был щедро удобрен кровью османов и их наёмников.
Это, конечно, были не очень радостные новости, но нас пока волновало другое.
Куда делся сам Деникин?
— Я не знаю… — покачал головой Билибин, когда его спросили в об этом.
Он потерял сознание у меня на руках, и весь последний час над ним трудилась целая армия целителей. Сейчас он выглядел куда лучше. Раны заживали, а заражение крови, которое началось из-за постоянных пыток, было побеждено в зародыше.
— Перед самым началом боя он получил какое-то сообщение, — сказал герцог. — После этого забрал самых лучших людей и ушёл, оставив несколько сотников руководить обороной.
— Просто… взял и ушёл? — не поверил царевич Ярослав.
Мы находились в полевом госпитале. Для него использовали помещения захваченного штаба. Внутренности конструктора из штабных грузовиков отапливались тепловыми установками, так что внутри было даже уютно. Если не считать крови на стенах и дырок от пуль. Вот в одном из таких помещений мы и расположились. Здесь были удобные кресла, кушетки и пара столов с горелыми остатками карт — тех самых, что Билибин вытащил из министерства картографии.
Меня, кстати, тоже подлатали. Хирурги вытащили из меня топоры, обработали и зашили раны, после чего отдали на руки целителям, благодаря которым на нижних рёбрах розовели новые шрамы.
— Да, Ваше Высочество, — кивнул герцог в ответ на неверие Ярослава. — Я думал, что он меня убьёт, потому что вроде как с сообщением получил то, что и хотел узнать. Но в последний момент словно передумал.
— Чего же он хотел от вас, Ваша Светлость? — спросил Владислав.
Царевич сидел на краю стола и болтал в воздухе ногой.
— Это… между мной и Дубовым.
— Что? — мгновенно завёлся Ярослав. — Ты отказываешься отвечать на вопрос царевича?
— Ваше Высочество, — перемотанный бинтами герцог слегка поклонился, — я подчиняюсь вашему отцу, и только ему. Таков его приказ.
— Ха! Вот как значит⁈ Опять старый хрен что-то задумал!
— Осторожнее, братец, — мягко осадил его Владислав, — для тебя он отец, а для них — Император.
— Да ладно, здесь все свои, — махнул рукой Ярослав, успокаиваясь.
Нас и правда здесь было немного, и все действительно, можно сказать, свои. Я, три царевича, герцог, князь Мечников и княжна. Василиса не хотела от меня отходить, пока не убедится, что я не собираюсь умереть от ран. Против её присутствия никто не возражал. Во-первых, она со мной, и пусть попробуют возразить. Во-вторых, род Онежских приближен к Императору.
— Ладно, герцог, храни свои секреты, — окончательно успокоился Ярослав. — Есть идеи, куда он мог пойти? Неужто Деникин просто взял и сбежал?
— Странно это, — сказал я. — Положить столько народу и просто сбежать? И это человек, который десятилетия охранял границу от Саранчи!
— Не стоит забывать: Деникин сам на крючке у Саранчи, — сказал князь Мечников. — Как и почему, нам неизвестно, но я видел своими глазами, как из его шпиона вылезла какая-то тварь. Может, он просто пытается вернуться под крылышко своих новых союзников? Залижет раны и попытается снова. А заодно и выдаст врагу все наши слабые места.
— Если ещё не выдал… — кивнул я.
— Подождите-ка… — задумался Ярослав. — Неужели вы хотите сказать, что мы имеем дело не с одним Деникиным, но и с Саранчой? Один из Светлейших князей встал на сторону врага⁈
— Императору это не понравится… — покачал головой Владислав. — Кто-нибудь ещё это знает?
— Некоторые мои люди, — отвечал Мечников, — но я уже позаботился о том, чтобы они держали рот на замке. И сам Аллардов, но он под стражей. Скоро мы его передадим Канцелярии.
