— Понятно, — кивнула девушка. — Но если это кратер, то откуда тот островок?
Она указала рукой на небольшой остров в центре вытянутого озера. Я потёр шершавый подбородок рукой. Уже несколько дней не брился, и щетина колола пальцы.
— Пока не знаю. Если это кратер, то острова в центре быть не должно…
— Я чищу картошку! — перебил меня крик Агнес.
— Нет я! — отвечала ей Лакросса.
Девушки ссорились возле полевой кухни и перетягивали друг у друга ведро с мытыми клубнями. Остальные были заняты кто чем. Верещагин ставил ещё одну палатку, отказавшись от помощи слуг. Зачем, если мы все влезем в одну большую? Когда я его спросил об этом, он лишь сердито зыркнул на меня одним глазом (второй скрылся в тени маски) и продолжил ставить палатку. Решил потренироваться, видать.
— Да у меня шесть рук, я быстрее с этим справлюсь! — упорствовала Агнес, демонстрируя руки.
Они у неё в специальные прорези в комбинезоне вытянулись. Да, зелёная полторашка была в своём, пусть и модернизированном, но привычном комбинезоне. Нет, она не мёрзла. Он же у неё с подогревом.
— Да, и все из одного места! — не уступала Лакросса. — После тебя картошка квадратной становится!
— Я её так оптимизирую!
— Ага, и половину выкидываешь на помойку! Ай! Ой! Какого? — Оркесса запрыгала на месте, а за ней следом и Агнес.
А я духовным зрением видел, как в них маленькие иглы летят.
Через несколько секунд подошла графиня Вдовина, собрала выпавшую из ведра картошку и, согнув руку с ведром в локте, кокетливо спросила меня:
— Коля, можно? А то пока они чистят картошку, мы все с голоду умрём.
— Можно, — с хохотом отмахнулся я. — Кто я такой, чтобы отказывать целой графине, когда она хочет поработать руками?
Катя с прищуром долго смотрела на меня, а потом выдала, взмахнув рыжими кудрями:
— Я чую в твоих словах двойной смысл! Правду про тебя говорят, что ты тиран и ивращенец…
— Я сказал лишь то, что сказал. Но ход твоих мыслей мне нравится.
Графиня рыкнула, топнула ножкой и пошла работать. А я смотрел ей в след и любовался этим. Когда ещё увидишь, как целая графиня чистит картошку? Нет, я видел, как это делает княжна Онежская, но теперь ещё и графиня! Скоро у меня будет целая кухня из одних аристократок. Жаль, готовят они пока так себе, но их старания и прилежание улучшают вкус пищи процентов на сто.
Вдруг Лиза, по-прежнему стоявшая рядом, хихикнула и зажмурилась, спрятав улыбку под шерстяной шалью.
— Ты чего это? — спросил её.
— Да так, — она сделал ко мне шаг и боднула своим бедром моё. — Знаешь, я далеко от дома, но вдруг почувствовала себя здесь на своём месте. Ну, и мне нравится наблюдать за другими твоими подругами. Столько разных психологических девиаций, но при этом они стоят друг за друга горой. И за тебя. И находят общий язык, хоть некоторые и не хотят показывать свою привязанность.
— А ты, я смотрю, читаешь людей, как открытую книгу? И всё благодаря статьям в журналах? — хмыкнул я.
— Так и быть, раскусил! Не только. Я с детства психологией увлекаюсь. Хочешь, скажу, что я прочитала в тебе?
— Валяй, — пожал плечами.
— А ничего! — засмеялась блондинка. — Тебя фиг прочитаешь! Проще с камнем по душам поговорить.
— Чего⁈ — я опешил от её реплики. Не, ну жёстко же!
— Я в хорошем смысле! — ещё сильнее засмеялась Лиза. — Ты себя в зеркало видел? Гора мышц, лицо каменное, клыки ещё эти… Если бы я тебя хотя бы чуточку не знала, то испугалась бы до чёртиков. Но я знаю, что ты за человек. Чуть-чуть. Столько, сколько мне нужно. Да и, если честно, не хочу я тебя читать…
— Вот и правильно! В мужчине должна оставаться загадка.
— Точно! Однажды я, может быть, и разгадаю все твои загадки, а пока…
Я шлёпнул её по заднице, точнее, по куртке на месте задницы.
— А пока дуй на кухню, женщина! Борщ сам себя не сварит! — шутливо пригрозил ей.
Да, девушки готовили борщ, потому что уха сегодня не планировалась. Княжна старательно месила тесто для пампушек, а Вероника, постоянно чихая, готовила чесночную смесь.
Лиза ушла, старательно виляя попкой, а я снова кинул взгляд на озеро.
В этот раз мы к нему подошли не с привычной для меня стороны. И с этой точки я увидел, что это действительно когда-то был кратер. С этой стороны берег был намного круче, глубина начиналась почти сразу, а противоположный берег — куда плавнее. А сам он находится в конце очень пологой лощины, спускающейся к воде. Это было особенно хорошо заметно с большого расстояния, потому что верхушки деревьев плавно изгибались, как две волны.
Ладно, надо снасти проверить. Чем я сразу же и занялся, беря в руки то одну удочку, то другую… Так, стоп! А где… Я звонко хлопнул себя ладонью по лбу.
— Слыхали? — тут же откликнулась Агнес. — Коля только что понял, что у него мозгов нет! Ха-ха… Ампф!
А это я состряпал большой снежок и метнул, не оборачиваясь, на звук голоса Агнес. И кажется, попал.
