Фух, я знал, что этот идиот так сделает, даже рассчитывал на это. Поэтому в последний момент призвал Инсект, хоть это и потребовало неплохих усилий, но я начал заранее прокачивать ману. Пошло уже легче, чем вчера. Все шесть пуль врезались в мою почерневшую дубовую плоть и не причинили никакого вреда. Сплющенные свинцовые болванки со стуком упали на пол. А Морёный дуб эффективнее обычного! Так бы пули скорее застряли в дереве.
Я отозвал Инсект, наклонился и сгрёб гада за шиворот. Выглядел он так себе. От первого леща левый глаз начал заплывать фингалом. Мне даже стало его жаль, и моя злость куда-то испарилась, но я всё равно добавил фингал на правый глаз, для симметрии. Легонько и в воспитательных целях. Грабить всё-таки не дело. Бандит стал напоминать опухшего китайца.
— Больше сюда не приходи, — сказал я. — А то руку сломаю.
Он быстро-быстро закивал головой. Что ж это за город такой? Бандит больше напоминал бомжа, который не ел неделю. Худой, лёгкий, как пушинка, щёки впалые и заросшие клочками щетины. Да и пистолет самый дешёвый. Что там говорил Михайлов про райский сад Пятигорска?
Вдруг дверь распахнулась и внутрь ворвались два полицейских с оружием наголо. Тут же направили его на меня. Один был постарше, дядька с седой щетиной, второй помоложе.
— Брось заложника! — заорал молодой.
Мы с бандитом переглянулись. Он точно со мной говорит? Грабитель в ответ на мой взгляд пожал плечами.
— Тьфу ты! Это же Дубов! Петро, опусти пистолет. Начальник сказал его не трогать. Свои, — голос у старшего был прокуренный. — Ну, Елена Батьковна, опять тебя грабят средь бела дня?
— А средь ночи я закрыта, — огрызнулась торговка. Вдруг появились два кота, копии тех, что на вывеске. Белый с пятнами кусал угол витрины беззубыми дёснами, а полосатая кошка тёрлась об руку хозяйки.
— Забирайте, — я протянул полицейским бандита. — Попытка ограбления плюс оскорбление честной торговки. Видел своими глазами.
— Заберите меня, заберите, — лепетал тот.
Может, в этом и заключался его план? Спалиться на ограблении и попасть в тюрьму, где тепло и кормят задарма? И лещей не дают…
— И покормите его, что ли, — сказал, отдавая беднягу стражам порядка.
Молодой нацепил наручники на грабителя и выжидающе посмотрел на товарища.
— Пошли, Петро, — проворчал тот. — А вам, Елена Батьковна, может звоночек тревожный выдать? Мы услышим и придём на помощь!
— Ага, и трезвонить им, пока меня не пристрелит очередной бандит? — огрызнулась торговка. — Так и напишут потом на могиле: «От звонка до звонка». Лучше работу свою делайте, как следует. А то развелось тут в последнее время.
— Ну, дело ваше. Всего-то пятьдесят рублей стоит. А то в следующий раз можем не успеть вас спасти…
Торговка упёрла руки бока и, скорчив недовольное лицо, передразнила полицейского:
— В следующий раз можем не успеть… фе-фе-фе. Вы и так не успели, а теперь выметайтесь, у меня покупатель.
Полицейские ушли, что-то неразборчиво ворча, а торговка вытащила метлу и совок. Вышла из-за прилавка и замела свинцовые лепёшки, нагнувшись, как того требовало сие занятие. Надо сказать, под короткими шортиками скрывались очень соблазнительные формы.
— Смотри, глаза все не выгляди, — буркнула она, разогнувшись. — Я замужем, так что тут тебе ничего не светит, гора мышц.
Я поднял руки, будто пойман с поличным:
— Я честный человек, к замужним не лезу. Если они сами не просят.
— То-то же, — торговка выкинула мусор и положила котам корма. Те аппетитно захрустели подушечками. — Но спасибо, что пришёл на помощь. И спасибо, что не стал калечить Василия.
— Что? Так у него даже имя есть?
— Да… есть. Не в первый раз меня грабит. Когда муж дома, он сюда не суётся, а когда его нет, заходит раз в несколько месяцев, когда работы нет и деньги кончились. Он так-то безобидный, но отчаянные времена толкают на отчаянные меры. Обычно я даю ему двадцатку или полтинник, и он уходит. Купит еды, поест, а от меня не убудет. Зато он потом чужих бродяг сюда не пускает, так что кое-какая польза от него есть.
— Чудно как-то. Безобидный, а меня убить пытался.
— Ты себя видел? Огромный, ушастый и зубастый. Сама неотвратимость. Такого захочешь убить — не убьёшь.
Чем больше узнаю жителей города, тем больше диву даюсь. Жалеют бандитов, ненавидят полицейских. Я бы сказал, что этому городу нужен герой. И не какой-нибудь богатый психопат, который мочит обычных бродяг. Но я на эту роль тоже не подхожу, если что. Мне просто нужна пара зелий, удочка и по мелочи.
В ответ на реплику торговки кивнул.
— Те, кто пытались, не смогли.
— Вот и я о том же, — веснушчатая красотка встала обратно за прилавок. — Так ты чего хотел-то? И как звать тебя?
— Дубов. Николай Иванович, — я помолчал немного, а потом, всё же, добавил: — Барон.
— Ого! — ухмыльнулась девушка. — А чего не граф?
— Да… как-то вот…
— Да я шучу. Приятно познакомиться, Николай. Я Елена Николаевна Маститова. По мужу, — она протянула руку, я её аккуратно пожал. Её ладонь была маленькой, сухой и приятной на ощупь. — Говори, зачем пришёл.
