Проснулся от звонка будильника. Случайно пришлёпнул его рукой. Блин, новый придётся купить. Или придумать другой способ пробуждения. Под одеялом сонно пошевелилась голубая головка княжны. А потом слева от меня раздался ещё один зевок! Да вы издеваетесь, что ли⁈
Обернув кусок одеяла вокруг головы, показалась Лакросса. Выглядела она, как гусеница с оркским лицом. От неожиданности резко выпрямился.
Шмяк!
Это Онежская сползла с моей груди и упала на прикроватный коврик. Мелкая тут же встала, зевнула и залезла обратно.
— Ещё пять минуточек, папа… — жалобно простонала она.
Да она даже не проснулась от падения! Фитоняша тоже бухнулась обратно на подушку.
Ну, блин, теперь не хватало, чтобы это кто-нибудь увидел!
Словно в ответ распахнулась дверь в комнату, и в проёме показался Павел Северов.
— Дубов, ты чего разлёгся⁈ Скорее, вставай, наши уже в поход собираются! — тут он увидел бронзовую оркессу и голубые волосы княжны, что торчали из-под одеяла на уровне моей груди. Он скабрезно улыбнулся. — Оу, я не вовремя. Ну, ты в следующий раз хоть носок на дверь вешай.
Зараза! Растрындит ведь всему факультету!
— Стой! — заорал я, вскакивая с постели. — Это не то, о чём ты подумал!
Шмяк!
— Ну, папа!
Китежград.
Понедельник. Ранее утро.
Юноша в сиреневой пижаме сидел в своём кресле перед большим окном. Из него открывался прекрасный вид на просыпающийся озёрный город. Розовые блики восходящего солнца играли на высоких шпилях и куполах. Но настроение наблюдателя было безнадёжно испорчено последними новостями, и пилка, которой он подпиливал безупречные ногти, то и дело срывалась и царапала нежную кожу.
— Значит, — медленно цедил он, каждое слово пропитывая смертельным ядом. — Ты потерял почти всех людей, практически провалил задание и посмел вернуться как ни в чём не бывало? Ты или глуп, Люй Бу, или очень самонадеян.
— Простите, мой господин, — отвечал китаец в грязно-белой и мятой броне с шарфом на пол-лица. — Мы не ожидать столь мощное сопротивление.
Кресло повернулось, и юноша взглянул на наёмника.
— Ты потерял ботинок?
— Верно, господин. Ваша наблюдательность…
— Заткнись, — дёрнул уголком рта юноша и поморщился. — Почему ты явился сюда, распространяя болезнетворные миазмы от твоей голой стопы?
— Я… не успеть м-мыть, господин.
Юноша вскочил и ударил кулаком по столу. Взметнулось тёмное облачко пыли, внутри которого сверкнули опасные молнии.
— И как, скажи, наконец, ты его потерял⁈
— Он рвануть его, господин, — голос китайца дрожал против его воли.
Юноша схватился за голову, его бледное лицо покраснело от гнева, а голос сорвался на хриплый крик.
— Я же специально заказал именно его за номером один! Одинокий и никому не нужный байстрюк! Почему вы никак не убьёте его? Почему раз за разом показываете, что я зря плачу вам деньги? Вы не можете выполнить простейшую работу! Ты должен был принести его голову вместо второго ботинка!
Люй Бу хотел возразить, что господин неправильно понимает ситуацию, хотел рассказать всё от начала до конца, но в глазах юноши уже бушевала буря. Стоило ему встретиться взглядом с тёмно-серыми тучами в глазницах господина, как его парализовало и приковало к полу.
Юноша вскинул руку, и по комнате прокатился дымный смерч вперемешку с клубами огня. Мощный порыв горячего ветра опалил корешки книг, заставил тлеть дерево шкафов, выжег ворсинки ковра, ударил в грудь Люй Бу и сорвал с него всю броню без остатка. Даже рефлекторно влитая мана не спасла его. Кожа китайца покраснела от лёгких ожогов. И он радостно выдохнул.
Господин пощадил его.
А потом тот и вовсе засмеялся. Злой и надсадный хохот длился целую минуту. Юноша смахнул со лба светлые волосы и, успокоившись, сказал:
— Забавно, как ты цепляешься за второй ботинок.
Китаец посмотрел вниз. На нём даже трусов не осталось, а огонь выжег все волосы, сделав его лысым внизу, как ребёнка. Зато уцелел второй ботинок. Единственный. И ещё ножны с двумя катанами. И маска.
— Я думаю, это можно трактовать, как желание завершить начатое. Верни свою обувь и принеси мне его голову.
Наёмник низко поклонился и уже, было, собрался уйти, но юноша остановил его.
— Хорошо, что вы выполнили вторую часть плана. Пролили достаточно крови. Пожалуй, это даже важнее первой цели. А теперь ступай. Закончи начатое.
Глаза Люй Бу снова превратились в узкие щёлки, похожие на перевёрнутые улыбки. Он снова поклонился и вышел из кабинета господина.
Юноша выдохнул, оправил сиреневый халат, который слегка выбился из-под пояса, и сел обратно в кресло. Взял в руки пилку и продолжил подравнивать ногти точными и выверенными движениями. Пробормотал про себя довольным голосом:
— По крайней мере люди теперь знают, что Император слаб и не способен защитить их.
Пятигорская Академия.
Понедельник. Утро.
Николай.
— Стой! — кричал я. — Дай мне всё объяснить! Стой, кому говорят!
Я выскочил в коридор абсолютно голый. Да, мне так лучше спится. А ещё я ловил Павла Северова, который почему-то очень хотел убежать.
— Я опаздываю на завтрак! — кричал он.
