Я подскочил к гному, голова которого как раз поднялась до уровня моей груди, и, схватив за грудки, влил ему в глотку зелье. Точно такое же, которое выпил командир гвардейцев в лифте несколько минут назад.
Жрец упал на пол и засучил руками.
— Ты… ты чё сделал-то? Что ты мне подсунул⁈ — вопил он.
— Это тебе за Кузницы Гилленмора, гад, — процедил ему в лицо.
И тут гном начал раздуваться, как кожаный мяч. Тогда я пинком отправил этот шарик в сторону выходов. Помимо лифта, там было ещё несколько дверей. Жрец сочно взорвался, сломав пару соседних колонн и обрушив стену. Теперь, если кто-то и пойдёт сюда, то сперва ему придется разобрать завал. А я двинулся к лестнице.
Слева и справа вдоль стен шли два плавно изгибающихся пролёта. Они огибали небольшой фонтан с писающим гномом и объединялись наверху в большой балкон. Какая безвкусица.
Я поднялся наверх и выбил двери. Железные, кстати. Но замок в них выполнял скорее декоративную функцию.
Кабинет оказался очень просторный и богато обставленный. На стенах висели картины с гномами в вычурных костюмах, возвышались постаменты с вульгарными статуями, пол и стены были обиты красным войлоком, а с потолка свисала хрустальная люстра. Одна из картины, самая большая, изображала того самого толстого гнома, который встретил меня в холле, а потом убежал.
Только на портрете он был худее, моложе и мужественнее. Я бы сказал, что кабинет больше подходил какому-нибудь князю. Судя по всему, почти так оно и было. На экскурсии упоминали Принципала, самого главного над Кузницами Гилленмора. Полагаю, толстый коротышка им и был.
У противоположной стены стоял большой деревянный стол. Он сразу приковал мой взгляд. Это первая за несколько дней вещь из дерева, которую я увидел. Не думал, что так соскучусь по обычной мебели. Судя по текстуре, стол дубовый. Упитанное лицо Принципала выглянуло сбоку. Увидев меня, он встал, подняв вверх руки, отчего показались потные подмышки.
— Прошу вас, господин, спасите меня!
— Спасти тебя?
— Да! Клянусь, это всё дело рук жрецов. Они словно с ума сошли! Они взяли меня в заложники и использовали…
Я не дал ему договорить. Показал на огромную россыпь драгоценных камней на столе.
— Это тоже жрецы?
Принципал посмотрел туда маленькими свинячьими глазками и сглотнул.
— Это не то, о чём вы думаете, господин…
Я прошёл и сел в маленькое кресло. Оно жалобно скрипнуло подо мной, но не сломалось. Правда впилось в задницу, потому что было рассчитано на гнома, но я малость подустал, так что мне было плевать. Просто хотел пощупать дерево, что сразу же и сделал, положив ладонь на стол и погладив его. Забавно, но внутри ещё теплилась какая-то энергия, которую мёртвое дерево передавало мне. Я молча поблагодарил его.
— А я всё думал, — заговорил, ни к кому особо не обращаясь. — Как они всё это устроили? Такая диверсия требует тщательной подготовки и как минимум одной высокопоставленной крысы.
Я поднял тяжёлый взгляд на гнома. Он попятился, споткнулся о выступ на полу и упал. Пополз спиной вперёд, не сводя с меня испуганных глаз. Его подбородок задрожал, а лоб покрылся потом.
— Сами жрецы не имели доступа к Кузницам. Могли не знать, что взрывать, чтобы причинить максимальный ущерб…
— Клянусь, я тут не причём!
— Мортона я исключил сразу, как только он бросился спасать установки. Про себя он даже не думал. Корстона я тоже вычеркнул. Он просто трус и сразу бросился бежать. Если бы знал о взрывах, то вообще не сунулся в Кузни. Остался только один человек, который имел самый высокий доступ и знание работы установок.
— Это не я…
— Ты. Больше некому.
— Да что ты знаешь о том, как провести всю жизнь под землёй⁈ — вдруг в отчаянии завопил трус. — Солнце — самая прекрасная вещь на свете, что я видел!
— Ах ты маленький, эгоистичный ублюдок…
Я встал и пошёл к нему. Вдруг услышал шум, который затем превратился в топот сотни ног. Гном быстро вскочил и бросился к двери. Он распахнул её, выбежал на балкон, крича:
— Это Дубов, это всё Дубов! Спасите ме…
Договорить ему не дали. Я видел, как трясётся его пухлое тело и рвётся дорогой костюм. Пули одна за другой пронзали трусливого засранца.
Ну вот. Значит, план, где я использую его как заложника, провалился.
С планами у меня всегда был полный швах. Тратишь время и силы, придумываешь его, придумываешь, а потом всё идёт не так, как ты планировал. А потому планированию я предпочитал голую импровизацию. В смысле, не я голый что-то творил, а импровизация, и только импровизация.
Увидев, как Принципала Кузниц Гилленмора, имени которого я даже не успел узнать, расстреляли, решил, что те, кто это сделал, вряд ли ждут, что я просто возьму и выйду из кабинета. А я взял и вышел. И встал на балконе, глядя вниз. Просторный холл заняли новые гвардейцы Главного жреца. Много.
С сотней я погорячился, но и не сильно ошибся в подсчётах. Дула автоматов и пулемётов торчали отовсюду: из-за перевёрнутых диванов, стоек с клумбами, колонн, парочка воинов даже из фонтана выглядывала, а один прятался за писающим гномиком и терпел тонкую струю, бьющую прямо в глаз.
