— Ах вы… — я даже сперва не нашёлся, что сказать. Меня обставили! Обвели вокруг пальца! Я вмиг почувствовал себя малышом, у которого конфетку отобрали. — Что за змей я пригрел на своей груди…
От смеха девушка аж покраснела и чмокнула меня в щёку:
— Ну господин, мы же всего разочек!
Я сурово посмотрел на неё, надеясь взглядом пригвоздить к дивану.
— Мы всё отработаем, господин! — тут же повинилась Вероника.
Я буркнул:
— Ладно, развлекайтесь, но не переусердствуйте.
— Угу! Видели, да, как девушки пялятся на Лакроссу? Она красивая… А стоило мне сказать паре девушек неподалёку, что знаю швею, которая над ним работала, как они сразу завалили меня вопросами. Обещала им, что швея с ними сама свяжется. Думаю, пара заказов нам обеспечена, господин!
Ну тут я растаял окончательно. Просто умница! И она всерьёз после этого думает, что я позволю ей уйти к другому господину? Ага, как же!
— Вижу, ты даже на балу времени зря не теряешь, — улыбнулся я. — Иди, может ещё пару заказов получишь.
Девушка встала, но вдруг замерла на месте, о чём-то задумавшись.
— А если… если кто-то захочет воспользоваться мной как куртизанкой? Что мне делать?
Я недоумённо посмотрел на неё вместо ответа. Вероника похлопала ресницами, и через секунду до неё дошло.
— Поняла, господин! Скажу, что мои услуги этим вечером уже купили.
Кивнул ей, и она упорхнула куда-то в толпу, тут же заговорив с кем-то, указывая в сторону танцующей с маркизом Лакроссы. Сама непосредственность.
— Какая чушь! — громко воскликнул мужчина в той толпе, на которую только что указывала Вероника. — С Магнумом по убойности может сравниться разве что легендарный револьвер Дуброва.
Я встал и подошёл поближе к группе, делая вид, что интересуюсь ассортиментов закусок.
— Магнум хорош, но в умелых руках, — отвечал знакомый голос. — Отдача от него весьма мощная, и перезарядка долгая. Я бы рекомендовала использовать в качестве запасного огнестрела старый добрый американский Кольт модели девятнадцать-одиннадцать. Семь патронов сорок пятого в обойме, быстрая перезарядка, неприхотливость в обслуживании. В боевых условиях пистолета лучше него не существует. И калибр популярный, что тоже не стоит сбрасывать со счетов.
В центре группы людей стояла Агнес в форме официанта с подносом, на котором покоились маленькие заварные пирожные.
— Боже, кто эта чудесная девушка? — вопрошал невысокий седой мужчина в годах и с лиловой лентой через плечо. Явно какая-то шишка. — Позвольте потанцевать с вами, мадемуазель? Обсудим новейший автомат системы Шпагина. Он проходит испытания, и я знаком с их ходом…
— Прошу прощения, господин князь, но мне нужно работать! — вздёрнула нос гоблинша. А я чуть виски не подавился.
Агнес прошла мимо меня, задорно подмигнув. Снисходительно покачал головой в ответ, на что мне показали язык.
Ладно-ладно, попросится она у меня ещё раз на бал.
Вдруг среди людей началось некое оживление. Спустя несколько секунд увидел его причину: в мою сторону двигался сам Император в сопровождении свиты из нескольких явно высокопоставленных чиновников.
— Барон Дубов! — воскликнул он, завидев меня. Я поклонился, как того требовал этикет, но Император протянул мне руку. Я пожал её, краем глаза заметив, как у некоторых дворян челюсти отвисли от вида государя, за руку здоровающегося с каким-то бароном. У одного даже пенсне упало и разбилось. — Рад, что вы почтили нас своим присутствием.
— Это для меня честь, Ваше Величество.
Император на людях вновь перешёл на «вы».
— Бросьте, — шепнул государь, подмигивая, — я знаю, что вы не хотели сюда приходить. Тем не менее, хочу познакомить вас кое с кем.
Он поманил к себе одного из чиновников. Им оказался невысокий мужчина с бледным усталым лицом, изборождённым глубокими морщинами. Глубоко запавшие глаза смотрели холодно и проницательно.
— Это мой первый советник, князь Тарасов Евгений Михайлович.
— Весьма наслышан о ваших подвигах, господин Дубов, — вкрадчиво сказал мужчина.
У него был мягкий и тихий голос. У меня сразу сложилось впечатление, что не он в разговоре хочет до кого-то докричаться, а его хотят услышать и поэтому замолкают, прислушиваясь.
Он тоже протянул руку, и я её пожал. Как её было не пожать, у первого-то советника императора. Хотя что-то мне в нём не нравилось. Но пока я не мог понять, что именно. Может, просто аллергия на дворцовые интриги, которыми от мужчины несло за километр?
— Государь, вы позволите ненадолго украсть верноподданного барона? — с ухмылкой спросил он.
Александр Восьмой, уже занятый разговором со статным и пузатым дворянином в сиреневом сюртуке, махнул рукой.
