— Отставить огонь! — проорал басом командир. — Это Дубов! Стреляйте в немого!
Рой светлячков перекинулся на моего противника. Мелкие пули били электричеством, замораживали льдом и обжигали огнём. А ещё мешали твари бить меня. Оценив обстановку, враг бросился бежать. Я устремился за ним, но на границе пылающего леса вдруг появилось тёмное пятно, в которое, как в бассейн, нырнул убийца. Портал, а я полагаю, это был именно он, почти тут же закрылся. Я даже револьвер перенести из кольца не успел.
— Сука! — рыкнул я. — Ушёл, гад!
Спустя несколько минут горячка боя отступила, и я ощутил, что выжат почти досуха. Потратил всю ману, из обессилевшей руки выпал молот, а я попытался дойти до девушек, но ноги плохо слушались. Бойцы рассредоточились по территории вокруг, пытаясь найти, куда делся враг. Естественно, ничего не нашли.
Ко мне подскочил боевой целитель и осмотрел. Моё тело покрывали сотни глубоких и кровоточащих порезов, за заживление которых он тут же хотел взяться, но я оттолкнул его руки, несмотря на боль во всём теле.
— Его… — из моего горла вырвался хрип. Я кивнул в сторону машины, замершей на обочине. — Волка…
Целитель кивнул, подбежал к девушкам и склонился над чем-то. Капот машины скрывал от меня происходящее. Я видел только две задние лапы, которые едва двигались.
Ко мне подбежала Лакросса. Её платье было порвано ветками и покрыто пятнами сажи.
— Как он? — спросил я, перенося из кольца исцеляющее зелье.
Одним глотком осушил склянку — стало чуть легче.
Оркесса молча покачала головой.
Ноги не выдержали, и я рухнул на колени. Асфальт впился жёсткими камешками сквозь одежду, а я уставился на свои руки, что упёрлись в твёрдую поверхность. Под толстой кожей проступили вены, глубокие порезы испещряли её поверхность и кровоточили. Хоть зелье и начало действовать, и кровь постепенно останавливалась, до полного заживления было ещё далеко. А теперь внутри будто порвался канат с грузом на блоке, и тяжёлая плита придавила меня к земле.
Лакросса подошла и положила руку мне на плечо. Я видел её исцарапанные ноги в красных туфлях на высоком каблуке.
Не верю! Не мог волчонок вот так взять и погибнуть! Я не для того его спасал, чтобы он умер в первом же серьезном бою. Его ещё матери вернуть нужно.
Пальцы ногтями проскребли асфальт, а затем сжались в два пудовых кулака. Я встал, едва сдерживая бессильную ярость, и обошёл машину. Целитель склонился над головой волка, а рядом с телом Альфачика сидели в обнимку Вероника и Агнес с заплаканными лицами. Я подошёл к животному и сел рядом на колени. Волчонок ещё был жив и шарил взглядом жёлтых глаз вокруг, пока не остановился на моём лице. Заскулил. А у меня сердце сжалось от тоски, будто я терял первого лучшего друга в своей жизни.
Тело Альфачика выглядело целым. Под грязной шерстью виднелись старые шрамы на шкуре, а вот пасть… Вся в порезах и чёрных осколках. Под кожей виднелась чёрная паутина, расползшаяся во все стороны от ран. Целитель держал ладонь над головой волчонка, и с неё струился мягкий золотистый свет. Только никакого влияния он не оказывал: раны будто поглощали этот свет, как чёрный бархат.
— Не могу… — хрипло сказал целитель, мужчина средних лет с чёрными как уголь волосами. — Моя сила здесь не поможет. В кровь попал какой-то токсин или яд, мне неизвестный. Я могу очистить раны от осколков, но дольше пары дней он не протянет.
— Сделайте, что можете, — кивнул я и положил руку на бок волка. Под ней слабо билось сердце.
Целитель начал работу, девушки с присоединившейся Лакроссой замерли, боясь пошевелиться. А я гладил волчонка, отчаянно думая, что делать. Мне нужен кто-то, кто хорошо разбирается в физиологии животных и во всяких травах и ингредиентах. Желательно, с опытом, например, в лет семьсот.
Я прикрыл глаза и закусил губу, концентрируясь на образе дриады Маши. Спустя долгую минуту она ответила.
«Неужели кое-кто уже соскучился и хочет добавки?» — раздался в моей голове ехидный голос.
«Не ёрничай, — отвечал я. — Дело серьёзное. Ты мне нужна».
«Минуту…» — тут же посерьёзнела она.
Вскоре рядом со мной появилась мерцающая голубым фигура дриады. Она склонилась над волчонком, но видел её только я.
— Да… — протянула Маша. — Дело плохо. Палку ему пока не потаскать в зубах.
— Ты можешь помочь? — спросил я.
Вместо дриады ответил целитель:
— Господин барон, я делаю, что в моих силах, но…
— Ш-ш-ш! — нетерпеливо зашипел на него и махнул рукой. Отчего у того глаза на лоб полезли. — Я не с тобой разговариваю.
— А с кем? — удивилась Лакросса.
— Тихо ты, — одёрнула её Агнес, заметив, что я смотрю на дриаду. Со стороны это выглядело так, точно я сошёл с ума, но гоблинша о чём-то догадалась. — Не мешай Коле спасать животинку.
— Да я… — хотела было возмутиться оркесса, но Вероника зажала ей рот ладонью.
Эта сцена вызвала смех у дриады, но она осеклась под моим суровым взглядом.
— Ладно, я видела кое-что похожее, когда началось Первое Нашествие. Вирус, убивавший людей на первых порах вторжения, выглядел примерно так же: чёрные вены, слабость, бред и дикая боль.
