Почувствовал на себе её взгляд, но ничего не ответил. Только смотрел на ручку с белыми, почти стёртыми насечками.
Так. Отец оставил немного денег, ящик с металлом, который заработал, убивая Саранчу на границе, дневник. Толстая книжица в мягком кожаном переплёте, которую я изучил вдоль и поперёк. И никакого кода. Что ещё он мне оставил?
Я чувствовал, как на задворках сознания, будто птица с подбитым крылом, бьётся маленькая мысль. Отец оставил что-то ещё… Яркая вспышка озарила мозг и заставила сердце биться чаще.
Чёрт! В смысле, счёт! Счёт в банке, причём пустой. Это потом я деньги на него положил.
Какие же там были цифры? Я прикрыл глаза, напрягая память. Кажется, вспомнил… Взялся за ручку и начал вертеть.
Четыре, восемь, потом пятнадцать… или шестнадцать?
Рука замерла в нерешительности.
Пятнадцать или шестнадцать?
Точно! И то и то!
Так. Дальше… Двадцать… двадцать три!
Внезапная вспышка боли чуть не уронила меня на пол. Что-то происходило с волчонком. То ли отвар перестал действовать, то ли он пытался поесть. Альфачик был жив, я это чувствовал.
Какое там было число дальше? Сорок… два!
Глухой щелчок раздался внутри двери, и она чуть отошла вперёд. Я толкнул и открыл её до конца. Шагнул в темноту, затем нащупал на стене выключатель и щёлкнул им. Зажёгся яркий свет.
Что ж… Похоже, это действительно архивы рода!
Огромное помещение высотой в метров пять, заставленное шкафами, стеллажами со старыми книгами, какими-то вещами, бронёй и оружием. В середине, под особенно яркой лампой, отбрасывал корявые тени высохший дуб. Всё вокруг покрывал многолетний слой пыли.
— Да бл*дь… — в сердцах выдохнул я. — Жизни не хватит, чтобы всё осмотреть!
— Господин барон… — проскрежетал Петрович, шагая куда-то в сторону и тыча пальцем вперёд. — Тот шкаф похож на картотечный.
— Сейчас разберёмся! — воскликнула Агнес, закатав рукава.
Она подхватила старую пыльную стремянку на колёсиках и подкатила её к шкафу из тёмного дерева с крохотными ящичками.
Моими пальцами эти дверцы разве что выламывать, настолько они были маленькими. Но для гоблинши в самый раз.
— Ну и корявая тут система каталогизации, — бормотала она, роясь в ящичках и перемежая свои слова руганью. Некоторых выражений даже я не знал. Вскоре раздался радостный крик: — Кажется, нашла! Рецепты зелий, тома с первого по седьмой.
Она спрыгнула с лестницы и побежала между стеллажей. Я едва поспевал за ней. Петрович вообще остался там и устало опустился на стул, справедливо посчитав свою миссию выполненной.
Агнес быстро нашла нужный стеллаж и нужную полку. Я вытащил с неё семь толстых книг и подошёл к столу недалеко от дуба. Заметил в стене за дубом ещё одну дверь. Она была приоткрыта, и судя по тому, что я увидел, это — алхимическая лаборатория. Как раз кстати.
Разложили книги на столе и стали искать нужный рецепт в несколько пар рук…
И мы нашли. Для зелья требовалась куча всего. Я склонился над страницами, вчитываясь уставшими глазами. Помимо самого жёлудя требовались: порошок из скарабеев, сушёный цвет гибискуса кровяного, корень нирна (это вообще что? Первый раз вижу) и ещё куча всего. Я мысленно вызвал дриаду и перечислил те ингредиенты, которых у нас не было.
«Поняла, — живо откликнулась она. — Ждите меня с первым лучом солнца, я приду на пятый день, с востока».
«Чего? А пораньше нельзя⁈»
«Да шучу я! Уже спешу!» — засмеялась в моей голове дриада.
«Выпорю за такие шутки!» — не выдержал я.
«Спешу ещё быстрее!» — не замедлила ответить Маша.
Ух, точно выпорю травоедку проклятую!
Ладно, учитывая, что она может передвигаться вдали от основных в дорог, то есть скакать на огромном лосе напрямую… Ждать её можно достаточно скоро.
Внутреннее напряжение вдруг отпустило, веки отяжелели, будто на них положили по тонне груза, и закрылись. Как уткнулся в книгу, я уже не почувствовал. Больше двух суток без сна…
Мне грезилось, что скачу на огромном волке в сторону заката. По горам, лесам, полям, иногда взлетая так высоко, что речушки внизу превращались в ленточки. Но закат не приближался. Да и солнце всё не садилось. Будто мы замерли на месте.
Проснулся я резко от того, что к моему лицу прикоснулась прохладная рука. Надо мной нависало зелёное лицо с бровями из мха. Дриада.
Лакросса и Марина спали тут же, в архиве. Перетащить меня никто, естественно, не смог, так что просто укрыли одеялом.
Оказывается, прошли целые сутки!
На мой испуганный взгляд дриада не замедлила ответить:
— Всё хорошо, мы успеваем.
Она привезла недостающие ингредиенты, которые собирала по дороге. Учитывая, что Маша дриада, думаю, поиски нужных трав не заняли много времени. Да и я терять его больше не собирался и бросился в лабораторию.
Смахнул пыль с оборудования, положил перед собой рецепт и приступил, попросив никого не мешать. Жрать хотелось неимоверно, а тут как раз зашёл Петрович и принёс тарелку с толстыми бутербродами. Учитывая, как медленно он ходил, полагаю, сутки у него ушли как раз на то, чтобы принести мне поесть.
