Вероника, зажимая рот, убежала в кусты неподалеку. А Лакросса, вставшая справа от меня, торжествовала:
— Курица не птица. Им не перелететь это ущелье.
Будто услышав её, куриные туши начали брать небольшой разбег и взмахивать ощипанными крыльями. Несколько из них сиганули вниз. Лакросса хмыкнула, а подбежавшая к краю пропасти Агнес вдруг завопила, отскакивая назад:
— Курица — птица! Ещё какая птица!
Вопреки всем законам физики, куриные кадавры взмывали вверх один за другим и пикировали на нас, как ястребы. Хотя откуда законы физики в мире глюков?
Я перехватил молот, готовый отбивать их, как в американском бейсболе, но Лакросса опередила меня. Она вдруг вышла вперёд и вытянула руку в сторону стаи ощипанных птиц. За её плечами появлялись десятки копий, тут же взмывавшие в небо. Достигая высоты полёта куриц, копья начинали взрываться. Подбитые окорока падали под зенитным огнём — поджаренные и дымящиеся. От вида летающих куриц-гриль у меня заурчал живот. Я же не ел уже чёрт знает сколько!
М-м-м, а запах какой! Нямка!
— Отступаем ко-ко-комрады! Ко-ко-команда отступать! — верещала на той стороне особенно большая курица с подобием погон на плечах.
Ещё несколько туш упало рядом, а остальные птицы развернулись и полетели в обратную сторону, подальше от зенитных копий. Я уже собрался начать разделывать одну особо горячую курочку. Настолько горячую, что на поджаренной корочке ещё кипел жир.
Но меня сбили с ног и начали лобызать лицо огромным шершавым языком. А большие лапы прижали плечи к земле.
— Отстань! — пытался отмахнуться я. Но попробуй спастись от шерстяной махины.
А потом я очнулся на полу в комнате, в которой и отключился. Рядом тлели угли в камине, моё лицо облизывал Альфачик, выросший сразу раза в два. Не такой большой, как в глюках, но всё равно размером с хорошего такого, годовалого жеребёнка. Чудеса зелья. Интересно, а я вырос?
Подо мной натекла лужа зеленоватого цвета. Остальные тоже начали приходить в себя в таких же лужицах. Как и было написано в книге, зелье вывело из нас шлаки и токсины, очистив все, даже самые мелкие поры. Я и правда чувствовал себя будто обновлённым, даже девственным. А ещё ощущал огромное количество маны, которое курсировало по окрепшим энергетическим каналам. На том месте, где до этого лежал волчонок, тоже растеклась зелёная лужица, но с отвратительными чёрными прожилками.
А дриада, сидевшая в позе для медитации, безудержно хохотала.
— Курицы… — давилась она смехом, — курицы-гриль!
— Выпорю! — пригрозил я.
А эта зелёная, как весенний лужок, зараза только подмигнула и послала воздушный поцелуй.
Ну ладно-ладно, не буду её пороть. Если не попросит… В конце концов, львиную долю ингредиентов для зелья принесла она.
Я встал. Лютоволк скакал рядом, а девушки со стоном поднимались со своих мест. Вся наша одежда пропиталась не очень хорошо пахнущей жижей. Слава богу, в особняке было несколько ванных, так что мы разбрелись по ним, чтобы смыть грязь. Чего доброго, ещё обратно впитается. Петровичу приказал собрать в отдельную бутыль жидкость с чёрным токсином. Мало ли куда пригодится. Сдаётся мне, это мощный и коварный яд.
Вымывшись, собрались в небольшой столовой за столом на двенадцать персон. Здесь было чисто и уютно, стены белели сверкали свежей краской лимонного оттенка. Даже пахло немного. Да, Морозова времени зря не теряла. Зато я терял деньги. Ладно, на благоустройство собственного поместья не жалко, да и скоро снова заработаю. Агнес успела сделать пару своих зажигалок, пока мы ещё были в Питере, а Вероника сшила ещё одно вечернее платье, которое уже отправили почтой. Потом на мой счёт поступят деньги.
Немногочисленные слуги внесли чай и поднос с бутербродами. Другой еды не было, за ней нужно отправить кого-то в город. Но пока мы разбирались с исцелением волка, слуги были заняты уборкой разрухи, которую мы оставили после себя.
Пока уминали бутерброды с колбасой, индейкой и тонко нарезанными овощами, непринуждённо болтали. За столом царило хорошее настроение, глаза девчонок блестели, шерсть волка лоснилась, а морда скалилась от удовольствия. Да и у подруг волосы будто отросли сантиметров на двадцать и стали шелковистыми. Хоть шампуни теперь рекламируй.
Дриада вкратце объяснила, что произошло. Мы оказались в Духовном пространстве все вместе, поэтому оно подстроилось под всех разом. Особенно под волка, который цвета не различал и был ответственен за безумную расцветку места, в котором мы оказались. Ну а курицы, наверное, появились из-за меня. Жрать я хотел неимоверно. И всё ещё хочу! Даже несмотря на бутерброды.
После зелья во мне бурлила энергия. Так что я решил прогуляться до города сам и притащить еду. Заодно посмотрю, как преобразилось поместье, и что изменилось в Ярославле за эту пару месяцев. На вопрос, кто что хочет, девушки наперебой завопили:
— Курицу-гриль!
Говорят, понедельник — день тяжёлый. В корне не согласен. Лично я встретил его с прекрасным настроением. Наконец вырвался из безумной столицы, засосавшей меня, как болото, на которых и был построен Санкт-Петербург.
