— Спасибо, господин! — обняла меня девушка, но я её аккуратно отстранил. Потому что не время для обнимашек!
— Вася, один идёт к тебе! — просигналила дриада. Она чувствовала живых существ и координировала наши действия.
За время похода они с княжной неплохо так сдружились.
— Поняла! — откликнулась Онежская, вставая на изготовку над норой.
Правда, иногда Машу немного «клинило» и начинало заносить. В такие моменты она становилась несколько невыносимой и начинала говорить с «высоты прожитых лет». Как будто семь веков в лесу наделили её небывалым опытом. Приходилось возвращать дриаду на землю парой звонких шлепков по заднице.
Из земляной кучи показалась вытянутая морда, и Василиса неуклюже упала на колени, пытаясь её схватить. Но кротозаец оказался быстрее. Только и Онежская не дура. Она взяла, сунула руки внутрь кучи земли и заморозила её. Грызун размером с таксу вылетел из норы как пробка, спасаясь от жуткого холода. И он бы в полёте тут же нырнул в другую дыру, но его поймал я.
— Один есть! — поднял тушку над головой, а потом сунул в мешок.
Лакросса попыталась насадить кротозайца на копьё, но я её одёрнул:
— Они нам живые нужны!
Оркесса недовольно сплюнула на землю и в сердцах метнула призванное копьё в пустую нору. Затем взорвала его. Из соседних дыр повалил дым, а из одной выскочил кротозаяц, которого на лету поймал Альфачик. И чуть не проглотил! Но под моим строгим взглядом выплюнул животину. Лопоухий был весь в слюнях и полном шоке. Так что не составило труда закинуть его в мешок.
Со взрывными копьями дело пошло быстрее. Оглушённые кротозайцы вылетали, как ядра из пушки. Иногда с дымящимися хвостами. Княжна мгновенно намораживала ледяные горки, по которым добыча скатывалась ко мне. Я только успевал мешок подставлять, пока они не упали на землю. Метался от одной горки к другой. Странно, что-то мне это напоминает…
А девчонки тем временем вошли во вкус, и кротозайцы сыпались на меня, как град. Уже через полчаса я взмок как чёрт знает кто и вытоптал поляну до состояния бетона. Зато мешок забился под завязку. Я поднял его на уровень глаз. Мешок постоянно шевелился и грозил порваться. Но я специально подобрал самый толстый брезент с добавлением артефактной ткани. А Вероника прямо в нашем небольшом лагере буквально на коленке сшила его.
Больше кротозайцев из земли не вылетало. Но расслабляться было рано.
Вдруг земля под ногами задрожала, и мы все сбились в кучу. Через пару минут тряска стала невыносимой, а земля вспучилась. На поверхность выбралась кротоматка — толстенная, размером с небольшой автомобиль кротозайчиха. Короткая коричневая шерсть, большие лапы и толстое пузо с белым мехом. Она издала яростный рёв и, сотрясая землю, угрожающе пошла на нас.
— Стой! — Я выкинул перед собой руку с мешком и потряс им. — Или я их об землю разможжу.
Кажется, до неё дошло. Все пойманные кротозайцы были её детьми. А как любая мать, она не могла допустить их гибели. Особенно всех разом.
Кротоматка остановилась в пяти метрах от нас, злобно пыхтя.
— Нам нужен Глубинник-корень, — громко сказал я. — Отдай нам его, и мы отпустим твоих зайчат.
Говорить она, конечно, не умела, но была намного умнее своих более мелких сородичей. На то она и кротоматка. Я не сомневался, что она поймёт, что я имею в виду.
Шерстяное чудище попятилось и грузно опустилось обратно в огромную нору.
Кротозайцы размножаются через яйца. Они довольно крупные и вкусные, но мы пришли не за ними. Существует растение, корень которого может залегать на глубине до нескольких десятков метров. Так и называется: Глубинник-корень. Для кротозайцев он, всё равно что валерьянка для котов. Вот они и собирают весь корень в радиусе десятков километров.
И да, ценили они его больше, чем яичную кладку будущих братьев. Кротоматка новых навысиживает, а Глубинник-корень фиг найдёшь.
Через добрую четверть часа Мать всех кротозайцев снова выползла на поверхность. Она могла бы прорыть ход прямо под нами, чтобы мы потом рухнули в него и разбились, упав с большой высоты. Но тогда и детки её погибнут.
Видимо, я малость ошибся насчёт уровня интеллекта кротоматки. Потому что она выползла с набитыми щеками, как у хомяка, и выплюнула прямо к нашим ногам кучу слюней с яйцами и большими кусками корня. Не поняла, что мне нужнее: яйца или корень. И принесла на всякий случай и то, и то.
Проблема кротозайцевой матки в том, что без своих детишек ей и пару дней не прожить. Сожрут другие монстры, обитающие под землёй. А новые яйца надо высиживать больше недели. А так эти мелкие монстрюки толпой любого завалят. Облепят и начнут в плоть вгрызаться своими зубищами. Только артефактный мешок им не по зубам.
— А яйца тоже возьмём, господин? — сглотнула слюну вечно голодная Вероника.
Её пошатывало от усталости и желания лечь спать. Это у неё такая необычная реакция на голод.
Княжна с хихиканьем ткнула синеглазку ледяной иглой в сочную задницу, и та подскочила, мигом проснувшись.
Но вообще идея неплохая. Кротоматка сама нам их принесла, а мы сможем хоть на время снизить популяцию этих монстров. Пока они корни у всего леса не пожрали.
