Когда прибыли в Москву, первым делом забронировали номер в одной из гостиниц — поближе к аукционному дому. Город в целом от Питера почти не отличался. Те же дома, те же люди, только разводных мостов нет. Ну и Кремль, конечно. Одна из главных достопримечательностей города. Было бы время, обязательно бы посетил.
Перед самим аукционом продал в местных магазинах большую часть османских трофеев, а золото продал банку, переведя его в рубли на своём счету. Мне они сейчас будут нужнее.
К вечеру я был финансово готов к аукциону. А вот морально… Думал, что да. И думал так до тех пор, пока не вошёл в собственный номер, где меня ждали Вероника с Лизой.
Номер, кстати, я взял один из самых шикарных. Могу себе позволить. Три спальни, две ванные комнаты, отделанные мрамором, два камина: один в гостиной, другой в кабинете (да, даже был кабинет!). А панорамные окна выходили на террасу под открытым небом и набережную.
Вечерний зимний город был красив. Укрытый снежными шапками, с толпами тепло одетых и раскрасневшихся от мороза людей, с катками прямо на замёрзшей реке. Внизу пролегала широкая дорога, по которой неспешно сновали конные экипажи и машины, а за рекой высились здания из стекла и бетона, с сияющими окнами.
Нет, всё-таки здесь жизнь текла более размеренно. Это было видно по походке людей, по скорости машин. Они двигались медленнее, чем в столице, где сосредоточилась деловая жизнь страны.
Но я отвлёкся. Когда зашёл в номер, до аукциона оставалось ещё два часа. Начало в восемь вечера.
— Коля, — высунулась пепельная головка из-за двери комнаты справа, — а ты ведь нас взял, чтобы пойти с нами на аукцион?
— Естественно, — не понял я, к чему она клонит.
— Тогда жди здесь! У нас для тебя сюрприз!
Я пожал плечами и сел на диван в центре просторной гостиной. Он был обращён к большому камину, который уместнее назвать очагом. Настолько он был огромный.
Взглянул на часы. Скоро должны принести отутюженный смокинг, который я сдал горничным при заезде.
Комната, в которой исчезла пепельная блондинка, находилась теперь позади меня. И оттуда доносился весёлый щебет и смех. Через четверть часа он резко смолк, и скрипнула дверь. Послышался шорох одежды и стук каблуков.
— Не смотрите, господин! — предостерегла синеглазка.
Ага, щас!
Едва она это сказала, как я тут же обернулся, чуть не перевернув скрипнувший диван. И от увиденного замер в такой позе, что всё-таки его перевернул и, гремя костями, распластался на полу.
А падать было отчего. Девушки ещё наносили последние штрихи к своему внешнему виду, но уже выглядели просто сногсшибательно. Ну, в общем, поэтому я упал.
Вероника расстаралась. Куски турецкой ткани, что она взяла с собой, превратила в произведение искусства. Правда, искусство то было эротического содержания. Чему лично я только обрадовался.
Себе Вероника сшила платье из тёмно-синего, цвета морской волны в шторм, атласа. На почти невидимых бретельках, оно облегало каждый изгиб её соблазнительного тела и подчёркивало аппетитную грудь. А уж как оно сочеталось с её синими глазами… Магия!
Для Лизы Вероника тоже сшила платье. Короткое, из ярко-красного шёлка, который подчеркивал загар пепельной блондинки. Ткань опускалась и волнами оседала на соблазнительной фигуре девушки, отчего Лиза казалась прекрасным миражом.
— Ну как? — спросила Светлова, кокетливо наматывая прядь пепельных волос на палец.
— А я ещё и бельё под эти платья сшила, господин! — довольно сообщила Вероника и, собрав подол платья в гармошку, продемонстрировала треугольник синей ткани на тонких ниточках.
Я понял, что ещё немного, и захлебнусь слюнями.
— Ужасно, — я картинно покачал головой. — Просто ужасно. Снимите их немедленно!
— П-п-правда? — захлопала глазами Вероника, готовая вот-вот расплакаться.
— Да он шутит! — тут же обняла её Лиза, наклонив голову брюнетки себе на плечо. — Правда, Коля?
«Изверг!» — прошептала она одними губами.
Это кто тут ещё изверг? У меня, между прочим, молодой и горячий организм. А тут две красотки, которые стали ещё более соблазнительными, чем обычно. Ну как устоять?
Гулко ударили часы, висевшие в другой части комнаты, провозгласив половину седьмого. Как напоминание, что до аукциона осталось всего ничего, а значит, я не успею сделать то, чего мне так хотелось. Ладно. Зато после аукциона…
— Правда, Вероника, правда, — подошёл я к девушкам и обнял обеих, не отказав себе в удовольствии пожамкать их попки. — А теперь скройтесь с глаз моих! А то из-за вас штаны хрен наденешь.
Девушки, кокетливо посмеиваясь, вернулись в комнату, проводив многообещающими взглядами мой пах. Сейчас я был в свободных штанах, так что…
Но тут в дверь постучали. Принесли мой чёрный смокинг.
