Я уже говорил, как сильно люблю своих проблемных женщин? И вот куда их понесло?
Как раз продали последний лот, отзвучала торопливая речь аукционера, и народ стал подниматься со своих мест. Попытался взглядом найти своих красоток, но люди мельтешили и мешали обзору.
Вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Неужели рыжая вернулась? Хм, нет, ощущение, что это не она. А откуда на меня смотрят?
Повернулся в сторону, откуда шло ощущение чужого взгляда, и столкнулся глазами со странным человеком. Это был юноша, одетый в дорогой костюм. Он стоял, оперевшись спиной о стену и скрестив на груди руки. На груди герб в виде каких-то цветов, но разглядеть я его не смог. Да и не пытался. Другое отвлекло моё внимание. Большую часть лица парня со светлыми волосами закрывала белая маска, повторявшая контуры человеческого лица. Гладкая, словно из фарфора. Губы, нос, правая глазница. Серые глаза показались мне смутно знакомыми.
Вспомнить «откуда» я не успел. Прошёл дородный князь с целой свитой красивых девиц, и таинственный наблюдатель исчез.
Странно это как-то. В душе заскреблось нехорошее предчувствие.
Звон в голове стал сильнее, в ушах застучала кровь. Что эта рыжая гадина со мной сделала? Или это я сам себя так истощил духовными атаками? Зараза.
Ко мне подошёл тот парень, что в коридоре ловил своего безумного деда.
— Барон Дубов, от лица рода Десятниковых поздравляю с приобретениями! — учтиво поклонился он, улыбнувшись. — Не сочтите за дерзость, осталась пара формальностей. По вашему адресу отправим все ваши приобретения, но нужно решить вопрос с оплатой.
В глазах нехорошо двоилось, но я смог заполнить чек, указать адрес и передать всё Десятникову.
— Вы не видели моих спутниц? — спросил я, слегка качаясь.
— Вы про графиню Вдовину?
— Нет. Я про тех, с кем пришёл.
— Хм… Насколько знаю, особняк ещё никто не покидал. Возможно, они где-то здесь, осматриваются. Знаете, у нас прекрасный сад. Зимой он особенно красив. Может быть, они пошли туда?
Рядом, будто из-под земли, возник граф Акрапович со своими телохранителями.
— Ваше Благородие! Вот это было шоу! — широко улыбался он. — Но выглядите вы так, будто вас конный экипаж переехал. Хотя, понимаю почему. Слёзы подземного вепря за полтора миллиона…
— Не сейчас, граф! — излишне резко оборвал я его.
По его лицу скользнула тень недовольства, но мне было не до соблюдения приличий. В душе копошился червячок подозрений. Лучше найти девушек поскорее.
По совету Десятникова я начал с сада. Из аукционного зала было всего три выхода. Тот, через который заносили лоты, парадный вход для гостей и широкая стеклянная дверь, ведущая на другую сторону дома. Туда, где располагался большой сад Десятниковых.
Шатаясь и борясь с дурнотой, я дошёл до дверей и распахнул их настежь. Резкий порыв морозного воздуха освежил меня и слегка привёл в чувство. Вот только звон в голове всё равно не утихал.
На крыльце лежал снег, но его хорошенько вытоптали. В урне рядом валялись окурки сигар и сигарет, а вот пара следов — тонких, с отверстиями от шпилек — спускалась с крыльца и уходила в сад. Шёл лёгкий снег.
Я бросился вперёд по следам. Сад у Десятниковых действительно оказался красивым. Вокруг росли диковинные растения: пальмы с широкими фиолетовыми листьями, голубые ели, клумбы с цветами, бутоны которых точно из снега вылепили. Целая коллекция необычных растений, привезённых с территорий рядом с Саранчой. Вот только до всей этой красоты мне не было дела. Следы петляли, переплетались между собой. Значит, они шли не рядом друг с другом, а одна пошла по следу другой.
Добрался до границы освещённой части сада, где располагалось несколько больших круглых клумб. Здесь появлялись новые следы. Целая куча. Ботинки. Мужские. С глубоким протектором, как у военных. Они перемешивались со следами каблуков. Здесь вообще словно драка была! Мне это не нравилось.
— Вероника! Лиза! — прокричал, глядя в темноту.
Ответа не было.
Я не знал, куда идти. Бегал по границе сада. Дальше в темноте росли деревья и не было тропинок. Вдруг заметил, что в нескольких метрах от меня целая куча следов уходила в темноту. Пошёл по ним несколько десятков метров, оказавшись в зимних сумерках, но вскоре встал как вкопанный.
Глаза привыкли к плохому освещению и увидели лежащее в сугробе тело.
Граф Акрапович некоторое время смотрел, как Дубов удаляется в сторону двери в сад Десятниковых. Задумчиво так смотрел.
— Шеф, хотите мы его уработаем? — предложил самый смышлёный из его телохранителей. Среднего роста, темноволосый и несколько смазливый. Звали его Юлий, или Юлок.
Да, это действительно был самый смышлёный из троицы.
Граф оглянулся на него и резко сказал:
— Да вы только штаны себе уработать сможете. Вы вообще знаете, кто это был?
— Кто? — как эхо повторил коротко стриженный и самый невысокий Ящур.
Акрапович сперва недоумевал, почему друзья дали ему такую кличку, а потом понял и сам стал его так называть. Потому что этот человек был настоящим бедствием.
