— Барон Дубов, идиоты! Вы же с ним только перед аукционом познакомились. У вас что, память, как у червей? Хотя кого я спрашиваю… Этот человек одной рукой вас троих может на больничную койку отправить. Причём на одну и ту же.
— Это как? — захлопал глазами Ящур.
Граф тяжко вздохнул, закатив глаза, и не удостоил ответом своего подчинённого. Он вернулся мыслями к Дубову.
Барон был не из тех людей, которые могут позволить себе срываться на других. К тому же на друзьях, к коим причислял себя граф. Значит, случилось что-то экстраординарное. И нужно Дубову помочь по мере сил.
Аукционный зал опустел. Юноша из рода Десятниковых хотел было уйти, но Акрапович его задержал:
— Останьтесь, молодой человек. Может понадобиться ваше содействие.
— Конечно, Ваше Сиятельство, — отозвался тот.
Граф опёрся на одну из мраморных колонн недалеко от выхода в сад и стал следить за дверями. Вскоре за стеклом показалась громадная фигура странной формы. Затем она вошла в круг света от фонарей крыльца. Это оказался барон Дубов, несущий на руках тело, завёрнутое в шубу. Из неё свисали ноги в красивых туфельках.
Стеклянные двери раскрылись от пинка и чудом не полетели осколками на пол. Артефактное стекло выдержало удар, а внутрь ввалился барон в облаке морозного пара. Едва ли он прошёл десяток шагов, прежде чем грузно упал на колени. Но тело в руках удержал.
Граф сразу бросился к нему. Барон тяжело дышал, массивные плечи вздымались и опадали, а по лбу катил крупными градинами пот. Взгляд барона слепо блуждал вокруг. Выглядел он ещё хуже, чем полчаса назад.
— Боже мой, что случилось? — воскликнул молодой Десятников.
Граф открыл полу пальто и увидел бледное лицо Вероники, машинально потрогал холодную, но нежную шею. Пульс пробивался, но слабый.
— Баронет! — отрывисто позвал он, приведя окриком Десятникова в чувство. — Нам нужны апартаменты, ваш лучший лекарь и чашка самого крепкого кофе. Сейчас же!
Почти сразу зал наполнился слугами, топотом ног и гомоном. Один из лакеев пригласил в комнату на втором этаже.
— Ваше Благородие, с ней всё будет хорошо, — мягко сказал Акрапович Дубову, чтобы тот разжал руки, в которых всё ещё держал Веронику. Граф повернулся к телохранителям. — Так, вы двое, несите её в комнату. И несите так бережно, словно это ваша годовая зарплата!
— О, эт чё получается, нам премию дадут? — обрадовался Ящур.
— Вот не зря тебя в честь болезни назвали. Точно чем-то болеешь. Только чем, наука не знает.
— Чего это не знает?
Акрапович уже чуть не рычал:
— Да будет вам премия, будет! Только от вас сейчас зависит — рублями или звездюлями! Юлок, помоги ему!
Двое телохранителей бережно взяли девушку на руки и унесли вслед за лакеем. Туда же пробежал человек с большим саквояжем, на котором было тиснение в виде кадуцея. Затем принесли маленькую чашку эспрессо. Граф опять зарычал:
— Вы смеётесь, что ли? Ему? Такую порцию⁈
Мгновенно появилось ещё с десяток чашек, которые граф по очереди влил в рот Дубова. Только после этого барон пришёл в себя.
— Спа… спасибо, — хрипло сказал он.
В ту же секунду к ним подошёл сам барон Десятников. Среднего роста, с небольшим брюшком и очень представительного вида. Он же вёл аукцион, просто успел переодеться в костюм с гербами рода. Торопливый говор сменила размеренная речь.
— Что… — начал было он, но его перебил вставший на ноги Дубов.
— На них напали. Здесь. В вашем саду.
Барон так посмотрел на Десятникова, что граф порадовался тому, что этот взгляд обращён не на него.
— Это невозможно, — отмахнулся аукционер. — У нас самый охраняемый особняк в Москве. Как говорится, мышь не проскочит. Скорее всего, ваша подруга просто заблудилась и замёрзла…
Адвокат едва смог сдержать рвущееся наружу раздражение. Он очень хорошо знал такой тип людей. Будут избегать ответственности до последнего, пока не прижмёшь их к ногтю.
— У моего клиента было две спутницы, — тут же произнёс граф Акрапович. — Не находите странным, что он нашёл только одну? И я не советую подвергать слова моего клиента сомнению.
— Вашего клиента? И давно он им стал?
Граф взглянул на Дубова, и тот кивнул.
— Только что. Если, как вы говорите, у вас мышь не проскочит, значит, нападавшие ещё на вашей территории…
Акрапович не закончил предложение, как через приоткрытые двери в зал ворвались звуки яростной стрельбы. Барон Дубов сразу забыл обо всём, вскочил, рыкнув, и бросился на выход. В этот раз двери не пережили столкновения с гигантом. Слетели с петель и воткнулись в клумбы с зимними цветами. Следом за ним последовали несколько вооружённых охранников аукционного дома.
— Если по вине ваших людей, Ваше Благородие, с невестами барона Дубова что-то случилось — а оно случилось, — то я очень надеюсь, что сегодня ваш аукционный дом получил хорошие комиссионные. Потому что вскоре вы с ними расстанетесь.
— Что? — опешил Десятников. — Послушайте, господин Акрапович, всё это просто недоразумение. Ну да, может быть, напали, но причём здесь мы? Знать нападает друг на друга постоянно…
— Это ваше объявление? — Граф вытащил небольшую афишу из внутреннего кармана пиджака.
— Да, наше.
