Вскоре силуэт управляющей появился в клубах пара. Девушка принесла поднос с кофейником и поставила рядом со мной. А я тем временем не мог отвести от неё глаз. Она будто… Хотя, почему будто? Она совершенно специально надела своё самое откровенное платье. Причём точно знала, куда целить. Надела простое серое платье в пол, но при этом обтягивающее её осиную талию, пышную попу и хорошенькую упругую грудь.
— Господин, я лишь хотела сообщить, что все ваши указания выполнены. Обед подадут через полтора часа, поэтому я взяла на себя смелость принести вам кофе и закуску.
Я посмотрел на поднос с кофейником и парой маленьких чашек, а потом снова на девушку.
— И где закуска?
Она закусила нижнюю губку.
— Она перед вами, господин.
Я вздохнул и покачал головой. Ну вот как тут устоять? Я же не железный! А она этим пользуется. Да и не только она, честно говоря.
— Ты понимаешь, что мы твоё платье замочим? Оно сядет, испортится… — сделал я вялую попытку мытьё оставить просто мытьём.
Ещё не договорил, но уже понял, насколько она тщетна. Потому что Марина облокотилась о бортик ванной, наклонившись к моему лицу. А я вдруг осознал, что под её платьем нет лифчика. Готов спорить, трусиков тоже нет. Платье настолько всё обтягивало, что в этом не оставалось сомнений.
— А это специальное, быстросохнущее платье, господин… — игриво заявила девушка.
— Что ж, баронесса Морозова, — мои губы начали расплываться в улыбке, — я вас за язык не тянул.
Приподнялся из воды, схватил её и со смехом утащил в ванну, расплескав тонну воды. Девушка радостно взвизгнула, а потом обвила мою шею руками, а талию — ногами. Мокрое платье и правда, видимо, было специальным, потому что быстро задралось на нужную высоту. Заодно в месте соприкосновения с водой превратилось из серого в почти чёрное.
— Знаешь, а зимой тут довольно одиноко, — говорила она, обжигая мои губы поцелуями.
— Зато уединённо.
— Согласна. Тихо и уютно. А ещё начинаешь очень сильно скучать по своему начальнику.
С такой управляющей фиг помоешься. Но я не жалуюсь. Мы же в воде, так что совмещаем приятное с полезным.
В самый разгар процесса в ванной появился ещё один силуэт.
— Господин? Вы здесь? — раздался голос Вероники. Вскоре синеглазка увидела ванну, меня и Морозову. — Ой, а я хотела вам спинку потереть. Но я могу вам обоим её потереть!
Девушка радостно улыбнулась, сделала шаг и подскользнулась на мокром полу. Да так удачно, что всем телом влетела в горячую воду. Вынырнула в полностью мокрой одежде, облепившей её прелести. Не успела она прокашляться, как следом явилась ещё одна гостья.
— Вы там у двери в очереди стояли, что ли? — спросил я Лизу, которая предусмотрительно пришла в одном банном халате на голое тело. Который тут же полетел вниз.
— Ага, знаем мы тебя. Если приходить по одной, то до утра в очереди будешь стоять, — заявила пепельная блондинка и тоже залезла в воду.
На фоне бледных Марины и Вероники, она со своим загаром смотрелась как шоколадная прослойка между зефирками. Сексуальная шоколадная прослойка.
— Я вообще просто помыться хотел! — чуть не взвыл я. — Тиранки!
— Тиран тут ты, — отвечала Лиза с хищной улыбкой, обнимая одной рукой Марину, сидевшую на мне. — А мы просто компенсируем!
— Господин до сих пор думает, что мы его не раскусили! — акулой скользнула мне под бок Вероника.
— Бассейн… — вздохнул я, обнимая всех троих разом. — Мне нужна не ванна, а бассейн!
И желательно с подогревом.
Ответом мне был только чарующий женский смех сразу троих прекрасных девушек.
Ладно, сначала накажу их за наглость и за то, что всю воду уже расплескали, а после займусь делами. Благо их вагон, маленькая тележка и большой дирижабль сверху.
После столь интенсивного мытья я чувствовал себя в буквальном смысле выжатым лимоном. И надеялся, что этаж ниже не затопило. Всё-таки новый ремонт.
Зато ванную комнату я покинул чистым и довольным. Девушки тоже её покинули, но сильно после меня. Им ещё нужно было время слегка прийти в себя и банально отдышаться. Так что к ужину они пришли с сильным опозданием.
Собственно, целых двадцать минут ел я в гордом одиночестве. Если не считать графини Вдовиной. Но она хранила полное молчание. Верещагин тоже опаздывал. Лишь пара слуг стояли наготове в маленькой столовой.
Еда оказалась отменной, как и всегда у нашего старого семейного повара. Несмотря на это, на охоте или рыбалке, на которые отец брал меня, барон Дубов предпочитал готовить сам.
— Нет еды вкуснее, чем та, что приготовлена собственными руками, — говорил он.
И, как он дополнял позже: не только для себя, но и для тех, кому ты готовишь. Это казалось мне сущей глупостью, пока я, рецепт за рецептом, не начал осваивать готовку. Что-то в этом было медитативное и успокаивающее.
А успокоиться мне бы сейчас не мешало. В голове роились мысли, сталкивались и искрили. Если я возьмусь за них прямо сейчас, то они скоро начнут друг другу мешать. Нужно время, чтобы буря в голове устаканилась. И какое-то медитативное занятие, которому никто не будет мешать своими прекрасными голыми телами.
